Книга Бывшие. Во власти злейшего врага, страница 34 – Екатерина Гераскина

Раны были нанесены клинком.

Бок и надрезанная лапа. А ещё я увидел, как подушечки лап были стерты до крови.

Внутри всё скрутило жгутом. Дракон царапал грудную клетку, приказывая, срочно что-то делать. У меня бился пульс в висках, страх потери затмил сознание. Пришлось приструнить ящера, чтобы тот прекратил разводить панику. Признаться, такое у меня было впервые.

Котёнок притих и перестал рваться и нападать на моих родителей, зато запищал и стал рваться к матери.

Я отпустил его, и тот тут же бросился к ней, начал толкаться головой.

А кошка лежала без сознания, но, слава богам, дышала.

Только вот отец снова начал формировать Тьму. Однако мне даже не пришлось реагировать, Источник сам смёл с ног главу клана Тьмы.

И вот только тогда отец начал думать.

Он медленно поднялся, шатаясь, прижимая руку к груди, и буквально вжался в стену, будто она могла его защитить. Глаза — расширенные, стеклянные, с тем самым выражением, которое я видел у врагов перед смертью. Только сейчас в них был не гнев.

А шок.

Мать подскочила к нему, поддержала под локоть, почти повисла на нём, не сводя взгляда с Источника. Пальцы её дрожали.

Они были напуганы.

Не кошкой.

А тем, что только что сделала Тьма.

Она ослушалась.

Тьма — своенравная, древняя, капризная — не подчинилась главе клана.

Она встала против него.

— Кто… она? — хрипло спросил отец.

— Моя Избранная Тьмой. Истинная моего дракона, — ответил я, хотя сам до конца не понимал, как такое вообще возможно.

И почему всё, как всегда, через задницу?

Керран

— Армус! Почему она не приходит в себя? — нервно рычал я. Ничего с собой поделать не мог.

— С ней всё в порядке, — ответил лекарь из Контроля. — Она просто истощена. Магически, физически… плюс нервное истощение. Ей нужен покой, отдых и крепкий сон.

— Возможно… — рыкнул я снова. Присутствие рядом с кошкой даже такого тщедушного, но талантливого лекаря как Армус, нервировало бесконечно. Хотелось открутить ему голову. — … её можно разбудить и попросить обернуться. Так лечение пойдет лучше, м?

— Нет. Ничего не нужно делать, — Армус поправил очки и покачал головой, захлопнул саквояж. — Вы сами на себя не похожи, глава. Доверьтесь мне и успокойтесь. Может быть вам накапать?

— Я сам себе накапаю и точно не микстуры, — прорычал я.

Министерский лекарь отпрянул, нервно зачесал волосы назад.

— Вы готовы меня съесть, — заметил он. — И ваша сила… она слишком давит. С вами рядом физически трудно находиться. Почему?

— Мы сейчас не об этом.

Не собираюсь я говорить ему, что мы истинные. И что меня кроет так, что трудно дышать.

Особенно от запаха лекарственных мазей на моей кошке. И от вида заплаканных глаз Мии — тоже. И от мяуканья Марка. Я не хочу, чтобы дети когда-нибудь переживали подобное. Чтобы никогда больше моя кошка не валялась бездыханной. Чтобы не рисковала собой. Чтобы не становилась щитом.

— В таком случае… — осторожно произнёс Армус, — я приду ещё утром. Проведаю её.

— Да. Пр-риходи.

Я остановил его уже у двери в гостиную.

— И ещё… — голос прозвучал глухо, но жёстко. — Никому ни слова. Думаю, не нужно это проговаривать?

Он даже не удивился. Только кивнул.

— Разумеется, глава. Я помню, где работаю.

— Иди.

Я подхватил кошку, которая до этого лежала на диване под пристальным взглядом матери и отца, что тихо стояли в дальнем углу. Сжал хищницу и понёс её в отдельную башню. Мою личную территорию.