Книга Договор с Повелителем Мёртвых, страница 20 – Каталина Канн

— Прости меня, лорд Араут, Повелитель Бедствий, Пожиратель Надежд, Владыка... — голос Фарли сорвался на писклявый, дрожащий фальцет.

Я никогда не слышала его таким напуганным.

— Тише, глупец, — насмешливо перебил Повелитель Мертвых. — Неужели ты не можешь придумать более впечатляющих титулов? Позор. Я оставлю тебя в живых до утра. И советую потратить это время на составление для меня списка действительно величественных имён.

Его голос звучал совсем рядом. Слишком близко. На чём же я лежала? Это была не стенка кареты — слишком тепло, и с каждым вдохом чувствовался запах кедра и мирры.

Я распахнула глаза и увидела перед собой обнажённую грудь бога смерти. Моя щека касалась его плеча. Моё дыхание — его груди. О, боги! О, нет, нет, нет.

Я резко выпрямилась, провела ладонями по лицу, затем откинула спутанные волосы назад. Как он оказался на моей стороне кареты? Как я прижалась к нему, как к пуховой подушке, и заснула?

— Твоя милость безгранична, о божественный, — бормотал тем временем бедняга Фарли. — Я обязательно придумаю более достойные титулы, чтобы прославить твоё имя...

Он продолжал кланяться, пока не исчез из моего поля зрения — наверное, побежал заниматься лошадьми, подальше от этого места, подальше от существа, которое могло вырвать ему язык одним словом.

— Ты не можешь убивать моих слуг, — сказала я. Голос вышел хриплым, но я старалась, чтобы в нём звучала твёрдость. — Тебя призвали спасать жизни, а не отнимать их.

— Ничто в нашей сделке не запрещает мне забирать чужие жизни, — парировал Повелитель Мертвых. — Кроме твоей. К сожалению, мне не позволено причинять тебе вред. Однако, если ты умрёшь в результате несчастного случая...

— Я чуть не упала в Яму, — напомнила я, вскинув бровь. — Ты мог позволить мне умереть, но не позволил.

— Не стоит об этом, — в его голосе прозвучало такое искреннее отвращение к собственному поступку.

— Хм, — только и сказала я, поправляя платье и посматривая на Араута.

Он же пристально смотрел на меня. В его нефритовых глазах металось раздражение, смятение, ещё что-то, чего я не могла разобрать. А потом он внезапно взревел и выскочил из кареты, едва не сломав дверцу.

— Тихо ты! — зашипела я, хватая ритуальную книгу и вылезая следом. — Нам нужно провести тебя внутрь. Я не хочу, чтобы кто-то спрашивал, почему их королева обнималась с полуголым незнакомцем в собственной карете, пока её народ болеет и голодает.

— Мы не обнимались, — надменно возразил Араут. — Ты нагло завалилась на меня. Тебе стоит научиться лучше контролировать своё тело.

— Заткнись и иди внутрь.

Я прижала обе ладони к его обнажённой спине и толкнула вперёд. Один из телохранителей уже открыл дверь в Западную башню, и я заметила, как он буквально вжался в стену, пропуская нас. Араут шагнул внутрь, и охранник, кажется, выдохнул с таким облегчением, словно только что избежал смерти.

— Сначала пощёчина, теперь толкаешься, — проворчал Повелитель Мертвых, но как-то беззлобно. — Я должен наказать тебя за эти оскорбления.

Я слегка вздрогнула. От холода? От страха? Наверное, и то и другое.

— Я распоряжусь, чтобы тебе приготовили комнату, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — А пока ты будешь ждать в моих покоях.

Мы остановились у умывальника сразу за входом. Такие же станции были установлены у всех дверей дворца с тех пор как чума стала нашей повседневностью, мы научились мыть руки и лица всякий раз, когда возвращались с улицы. Я уже переболела, как и мои охранники, поэтому нам не требовались те глубокие ритуалы очищения, через которые проходили незаражённые. Но привычка — сильная вещь.