Книга После развода. Счет за предательство, страница 43 – Ольга Риви, Лиа Таур

— Он же знает, что я тут, — прошептала я.

В горле пересохло, и от этих неприятных ощущений начало першить в горле.

— Он думает, что знает, — Глеб накинул на плечи рубашку. — Это большая разница. На таких нюансах держится вся моя карьера.

Он подошёл к двери, но открывать не спешил. Сначала оглядел номер, кровать, стул, мои ботинки у стены и пакет с какими-то сомнительными печеньями из автомата.

Потом он кивнул на ванную.

— Туда, и закройтесь изнутри.

— Глеб… — шёпотом позвала я его.

Он повернулся ко мне.

— Василиса, пожалуйста. Один раз сделайте, как я прошу. Без переговоров, поправок и ваших саркастических шуточек.

Это «пожалуйста» подействовало на меня сильнее любого приказа.

Я поднялась, стараясь не шуметь, и зашла в крошечную ванную, закрыла дверь, но оставила маленькую щёлку. Да, я трусиха. Но я двадцать лет была замужем за Тимуром и знала, что если оставить его одного, он превратит любой разговор в катастрофу мирового масштаба.

Глеб открыл дверь.

— Ну наконец-то! — голос Тимура ворвался в номер вместе с запахом дождя и очень дорогого парфюма. — Где она?

— Доброй ночи, Громов, — спокойно ответил Глеб. — Хотя нет, вру. Ночь отвратительная, и вы её только что испортили.

— Не играй со мной, Садальский. Я знаю, что Вася здесь. Её машина в городе, телефон молчит, дети не отвечают, а ты внезапно исчез из Москвы. Думаешь, я идиот?

— Хотите честный ответ или тот, который не будет использоваться против меня в суде?

Я прижала ладонь ко рту, чтобы не хихикнуть. В другой ситуации я бы оценила шутку, но сейчас меня трясло так, что плед шуршал, как пакет в супермаркете.

— Где моя жена? — процедил Тимур.

— Почти бывшая, — поправил Глеб. — Она не ваша собственность и не должна отчитываться перед вами. Это важная деталь, которую вы никак не запомните. Видимо, память занята офшорами и именем любовниц.

Тимур попытался пройти внутрь, но Глеб преградил ему путь.

— С дороги! — рявкнул муж. — Я имею право с ней поговорить.

— Нет, не имеете. Особенно в час ночи, врываться в чужом номере, после того как преследовали меня по трассе. Это уже не семейная драма, Громов. Это пахнет заявлением в полицию. И поверьте, я напишу его так красиво, что даже судья расплачется.

— Ты её прячешь?

— Я защищаю клиентку.

— Она моя жена!

— Была, — отрезал Глеб. — А сейчас она мой клиент. Если ещё раз подойдёте к ней без моего ведома, будете видеть её только на заседаниях. Издалека и через приставов, это я вам точно могу организовать.

В коридоре резко стало тихо. Я слышала, как гудит старый обогреватель и как капает вода из крана, а моё сердце стучало где-то в районе горла.

— Ты не понимаешь, во что лезешь, — сказал Тимур тише.

И от этого стало ещё страшнее.

— Вася не справится. Она всегда была домашней и мягкой. Она сейчас просто психует, а ты пользуешься её состоянием что бы заработать. Долбанный стервятник!

— Домашней? — в голосе Глеба появилась злость. — Эта «домашняя» женщина построила половину вашего бизнеса, пока вы позировали с бокалом в руках и рассказывали всем, какой вы гений, уверен, что она справится. А вот вы, похоже, нет. Раз бегаете ночью по мотелям и ищите её.

— Я хочу поговорить с ней сам.

— Нет.

— Садальский…

— Я сказал нет, — грозно повторил Глеб.

В этих словах было столько стали, что я в ванной даже выпрямилась.