Книга Акулий король, страница 163 – Саша Хеллмейстер

Рита швырнула на стол клетчатую салфетку, на которую всегда ставила только что вымытую посуду, не желая, чтобы с нее на столешницу стекала вода; руки дрожали, Рита оперлась ими о край раковины, одним резким жестом включила воду. Она все еще думала о том, что вчерашней ночью, перед сном, сказал ей Карл.

— Почему бы нам не уехать отсюда? – вот такими были его слова.

Рита непонимающе подняла голову от каталога художественной галереи «Аксель»: она весь вечер внимательно пролистывала его, чтобы понять, какого плана работы потребуются, чтобы там выставляться. Теперь же, удивленно взглянув на Карла, потянулась за кремом на прикроватной тумбочке и не торопясь наложила его на руки.

— Боюсь, весь твой отпуск мы просидим в Чикаго, – ответила она. – Сумасшедший папин доктор назначил мне на третий триместр столько всего… Боже, он чрезмерно усердствует со всеми этими УЗИ, анализами, сдачей крови…

— Я не о том, – раздраженно откликнулся Карл и снял наручные часы, положив их в ящик тумбочки со своей стороны. – Я имею в виду – уехать вообще. Из Чикаго.

Рита в недоумении вскинула брови, так и застыв с кремом, не до конца впитавшимся в кожу. Просто ни дать ни взять неподвижная статуя.

— Жить в другом городе. Я об этом, – продолжил Карл и, расстегивая на ходу рубашку, ушел в ванную, больше ничего не сказав.

Все то время, пока он мылся, Рита нервно слушала новости по телевизору, поздний выпуск, хотя телевидение не любила и считала его инструментом республиканской пропаганды. Теперь же, бездумно пялясь в экран, Рита думала о том, что ответит Карлу.

Он ведь не в первый раз говорил о переезде.

Сразу после свадьбы он мог получить место в Нью-Йорке, хорошее, прибыльное место в сытной кормушке филиала адвокатской конторы, где работал, но Донни Мальяно встал стеной – нет, никакого Нью-Йорка, моя дочь не будет там жить. Он поставил Карлу ультиматум, невзирая на то, что дочь рвалась вслед за мужем и поддерживала его идею, но в действительности противостоять отцу не могла; видя, как разгневана и расстроена Рита, Донни пытался умаслить Карла, обещая, что найдет ему более достойную по оплате и проектам работенку или немного потолкует с его начальником – в конце концов, Карл трудится у них уже столько лет на должности штатного юриста, должно же когда-то состояться повышение? Но Карл грезил Нью-Йорком: он мечтал там жить, он видел большие контракты, он был честолюбив и желал прорваться в высшую политическую лигу через сотрудничество с ними, и ему казалось, что Большое Яблоко полностью раскроет его способности и их с Ритой жизнь будет совсем другой.

Не то что здесь, под бдительным надзором ее бандита-папаши.

Карл хотел уехать не в последнюю очередь из-за Донни Мальяно, и Рита понимала это, как понимала и простую вещь: покинуть Чикаго, тем более переселиться в Нью-Йорк, где у отца сплошные враги, будет невозможно. И сколько бы Карл ни говорил ей о том, какие перспективы ждали бы ее там, как молодую талантливую художницу, и как бы ни соблазнял ее тем духом свободы, который она ощутит, когда окажется за пять сотен миль от отца и его семейки, похожей своей любовью на спрута, обвивающего щупальцами свою жертву, Рита понимала, что это невозможно. Похоже, Карл все еще не сознавал этой простой данности, такой же обыденной для Риты, как восход солнца – пускай восход этот был ей неприятен.