Книга Умереть красиво, страница 70 – Питер Джеймс

Грейс обшарил взглядом спальню, впитывая каждую деталь, пока очередной криминалист сосредоточенно обрабатывал все поверхности порошком для снятия отпечатков. Глаза скользнули по маленькой двуспальной кровати с разбросанными по ней подушечками, кедровому сундуку в изножье, большому зеркалу в старинной раме, закрытым жалюзи, двум включенным ночникам и шкафу с зеркальными дверцами напротив постели. На стене виднелись алые брызги, которые убийца не удосужился смыть. А может, решил не заморачиваться, потерпев неудачу с ковром. Или его спугнули в разгар уборки.

Однако и ведро, и швабра были чистыми.

Еще одна загадка.

Чумазик завернул в спальню и потерся о его ногу. Грейс рассеянно погладил кота, а потом, подражая Тиндаллу, задрал голову и обнаружил над собой зеркальный потолок.

— Довольно необычно, – заметил криминалист.

— Похабщина, – фыркнул Брэнсон.

— Может, у нее больная спина, – пошутил Грейс. – Вот она и красилась, глядя в потолок.

— Есть еще кое-что. – Тиндалл открыл сундук в изножье.

Детективы подались вперед. К огромному изумлению Грейса, сундук был доверху набит разными приблудами в стиле садо-мазо.

В глаза сразу бросились плеть, наручники, резиновая маска и еще куча всякой всячины вроде утыканного шипами собачьего ошейника, явно предназначенного не для собаки, катушки клейкой ленты, бамбуковой трости и вибраторов.

— Похоже, мы нашли ее коробку с игрушками, – присвистнул Грейс.

— На вкус и цвет, – пожал плечами Тиндалл.

Грейс опустился на корточки и стал рассматривать содержимое сундука.

— Это все?

— Нет. У нее в тумбочке штук двадцать порножурналов. Прям хардкорных.

Грейс с Брэнсоном пролистали парочку. Мужчины с женщинами, женщины с женщинами, мужчины с мужчинами, групповухи. Хотя ситуация совершенно не располагала, на лесбийских сценах Грейс испытал непреодолимое возбуждение и мысленно порадовался, что спустя столько лет к нему начали возвращаться чувства и желания.

— Это у нас считается нормальным? – хмыкнул Брэнсон.

— Мне доводилось находить кучу порно в мужских тумбочках, но не в женских, – отозвался Тиндалл.

Тем временем Грейс в одиночку обошел квартиру, чтобы проникнуться атмосферой, и с каждым шагом ощущение домашнего уюта стремительно улетучивалось.

Архитектор Ле Корбюзье как-то сказал: «Дом – это машина для жилья». Сейчас Грейс видел перед собой ту самую машину. Квартира сияла безупречной чистотой. В унитазе стоял свежий блок «Туалетного утенка», раковина без единого потека, все туалетные принадлежности – мыло, электрическая зубная щетка, отбеливающая паста – спрятаны в шкафчики. Помещение было подозрительно стерильным – для студентки.

Грейс мысленно сравнивал здешнюю спальню Джейни с той, в доме ее отца: с постерами на стенах, мягкими игрушками, коллекцией ракушек, книгами. В последней чувствовалась личность хозяйки, первая же была начисто лишена индивидуальности.

Очутившись в гостиной, Грейс намотал на руку платок и ткнул в кнопку повторного набора на телефоне. После нескольких гудков включился автоответчик юридической фирмы, где работала Джейни. Тогда Грейс через службу 1471 попробовал выяснить, откуда был последний входящий звонок, однако номер оказался скрыт. Потом настал черед автоответчика. Чумазик по-прежнему терся рядом, но Грейс не обращал на него внимания, завороженно рассматривая фотографию на столе: Джейни в длинном вечернем платье стояла на фоне здания, очень похожего на знаменитый оперный театр Глайндборн. Мелькнула мысль, что все снимки Джейни выглядели какими-то постановочными.