Книга Умереть за искусство, страница 107 – Питер Джеймс

Внезапно его правую ладонь сжало, будто тисками, – чья-то стальная рука распрямила его пальцы, затем что-то надавило на кончики. Сильнее. Сильнее.

Сейчас размозжит их вдребезги!

Он закричал от боли.

Нажим усилился.

— Стойте! Нет, пожалуйста, прекратите!

Слезы невольно текли по щекам, туманили зрение. Давление ослабло, но в пальцах пульсировала адская боль. Затем то же самое стало происходить с пальцами левой руки. Их кончики сдавливали в тисках. Он вопил, рыдал, умолял, пока мужчина справа не заговорил. У него был лондонский акцент:

— Вы видели фильм «Бешеные псы», мистер Гофф?

Сквозь пелену слез Арчи смутно разглядел нелепо огромные золотые часы на его запястье и золотое кольцо с таким же гигантским рубином на среднем пальце. Слишком большой камень для настоящего, подумал он. Камень был вдесятеро крупнее того, что он купил Изабелле. Точно побрякушка. Арчи пытался думать о чем-то постороннем, абстрагироваться, отвлечься от происходящего.

Сжатие прекратилось, но пульсирующая боль нарастала, становясь невыносимой.

— «Бешеные псы», мистер Гофф. Знаете режиссера Квентина Тарантино? Отличный фильм, правда?

В муках и панике, близкий к судорогам, Арчи кивнул и выдохнул:

— Да.

— Тогда вы помните прозвища? Мистер Уайт, мистер Браун?

Не понимая, к чему тот клонит, но с каждой секундой чувствуя все больший ужас, Арчи пытался соображать сквозь мучительную до смерти боль в пальцах.

— Да.

— Отлично. Тогда можете звать меня мистер Уайт, а моего брата – мистер Браун. Вас это устраивает?

— Да-да… устраивает.

Кто эти люди? Чего они хотят? Кто их прислал?

Внезапно мужчина слева наклонился, схватил канистру армейского образца, вмещавшую несколько галлонов, и поднес ее к лицу Арчи:

— Вы когда-нибудь видели человека с сильными ожогами, мистер Гофф?

Арчи затрясся. Он изо всех сил рванулся, но не смог сдвинуться ни на миллиметр.

— Что вам нужно? Что? Деньги? Прошу, скажите, чего… чего вы хотите?

— О, простите, но дело не в том, чего хотим мы, – почти искренне, извиняющимся тоном произнес громила с рубиновым кольцом, – а в том, чего хочет наш босс: вернуть то, что вы у него украли.

Арчи уставился на него в ужасе:

— Это какая-то ошибка. Ваш босс? Что, по его мнению, я украл?

— Картину.

— Картину? Ваш босс – мистер Килгор?

— Мистер Килгор не наш босс. Он работает на нашего босса.

Воцарилась напряженная тишина.

— Я… я не понимаю.

Тот, что слева, откинул крышку канистры и поднес горлышко к носу жертвы. Арчи почувствовал едкий запах бензина.

— Н-нет, п-пожалуйста, н-нет, – заикаясь, взмолился он.

Тот, что справа, с рубиновым кольцом, достал из кармана пачку сигарет с фильтром, вытряхнул одну и протянул Арчи:

— Курите? Сигаретку?

Гофф бешено замотал головой.

— Вредно для здоровья, да, мистер Гофф. – Убрав пачку, громила вытащил пластиковую зажигалку и щелкнул; вспыхнуло высокое пламя. Зажал сигарету губами, прикурил и затянулся так глубоко, что дым вырвался клубами, когда он заговорил. – Однако думаю, сейчас вас убьют вовсе не сигареты. – Он улыбнулся, снова затянувшись. – Не можем же мы ждать годы. – Затем улыбка пропала, и он стал совершенно серьезным. – Наш босс не любит, когда над ним смеются. Он хочет получить картину, которую вы сняли со стены дома Киплингов, а не копию, сделанную мистером Хегарти. Если хотите снова увидеть свою даму, Изабеллу Рейзебаль, просто скажите нам, где находится оригинал.