Книга Ведьмы из Броккенбурга. Барби. Часть 1-3, страница 312 – Константин Соловьев

Она переиграла тебя, Барби. Эта колючая мысль, похожая на сколопендру, причиняла ей еще больше страданий, чем пытливые ловкие пальцы Бригеллы, скользящие по ее телу, или зловещий скрип чужого ножа. Переиграла как опытные картежницы из Шабаша при помощи меченой колоды переигрывают самоуверенных школярок, на щеках которых еще не высох крем от пирожных, не понимающих, что невесомые бумажные листки, порхающие над столом, решают их жизнь, превращая их в своих любовниц, служанок и пажей.

Ловко у нее это вышло. Пальчики Бригеллы вплели сестрицу Барби в эту проклятую авантюру легко и изящно, точно ленточку в тесьму. С такими навыками этой суке впору добиваться места в «Ордене Анжель де дя Барт», чем цедить скверное вино с «шутовками»…

Была еще одна неприятная мысль, которую Барбаросса пыталась не пускать в сознание, но которая вворачивалась в него, точно уховертка.

Бригелла не лгала, когда сказала, что в силах была зарядить свой амулет любыми чарами, в том числе куда более сильными или смертоносными. Способными раздавить ее, изжарить или растерзать, точно свора охотничьих псов выглянувшего на свет зайчонка. Но вместо этого она предпочла использовать банальную «живую силу», оглушив ее, контузив, обезоружив – но сохранив жизнь. Из милосердия?

Глаза Бригеллы разглядывали распластанную на полу Барбароссу, холодно и внимательно, точно она была выкройкой, лежащей на портняжьем столе. В этих глазах милосердия было не больше, чем в гибельной торфяной топи, окружавшей Кверфурт, легко затягивающей в себя хоть запряженную волами повозку, хоть одинокого путника.

Нет, это было не милосердие.

— Что дальше? – Барбароссе пришлось полминуты глубоко дышать, чтобы голос звучал ровно, не рождая предательской дрожи, - Что дальше, Бри?

Палец Бригеллы, еще недавно скользивший по ее дублету, легко коснулся деревянного носа маски, совершив по нему небольшую прогулку снизу вверх. На сцене этим жестом часто изображали задумчивость, граничащаю с растерянностью.

— Дальше?.. Черт, я как-то и не думала об этом, Красотка. Упустила из виду. А чем занимаются подруги, когда остаются наедине? Можем посидеть немного, распить бутылочку винца на двоих, поболтать, посекретничать… Подругам ведь, кажется, полагается делится друг с другом милыми девичьими секретиками? Ты даже не представляешь, сколько секретов я знаю, - глаза Бригеллы под маской сверкнули, точно пара заточенных в стеклянные сосуды демонов, - Зловонных маленьких секретов, запертых в изящные бронзовые шкатулки, украшающие альковы. Низменных дрянных секретов, укрытых в сейфах и несгораемых шкафах. Обрыдлых никчемных секретов в мешках из-под муки и бобов, что прячут в подполе… В этом городе до хера секретов на любой вкус, Красотка, нам с тобой не станет скучно. А если станет – достанем картишки и перекинемся разок-другой в скат…

Барбаросса покачала головой. Одно это движение едва не заставило ее вскрикнуть, отозвавшись болью в трещащем позвоночнике и размозженных, похожих на разваренную рыбу, мышцах спины. Но оно того стоило. По крайней мере, она знала, что не парализована. Хребет цел и все, что к нему крепится, как будто бы тоже.

Возможно, ее тело пострадало не так сильно, как она себе вообразила… Смято, повреждено, но не уничтожено. Недаром герцог Абигор, ее сиятельный покровитель, наделил сестрицу Барби силой и выносливостью адской твари... Чары Махткрафта крепко припечатали ее, но, кажется, ничего серьезно не повредили, лишь крепко оглушили. Когда вызванное болевым шоком онемение пройдет, она вновь сможет двигаться. Нужно набраться терпения.