Книга Ведьмы из Броккенбурга. Барби. Часть 1-3, страница 313 – Константин Соловьев

— Ты похожа на голодную свинью, что пытается щебетать, Бри.

Бригелла склонилась в изящном реверансе, придерживая кончиками пальцев пышные щегольские плундры.

— А ты – на кусок вареного мяса.

— Подожди, пока я встану, и посмотрим, кто из нас превратится в мясо…

Изящные сапожки Бриггелы не шли ни в какое сравнение с ее собственными тяжелыми башмаками, грубыми и подбитыми множеством гвоздей, это была не обувь для драки. Но когда Бригелла, коротко шагнув, впечатала свой сапожок ей в голову, над Броккенбургом разорвалось сразу несколько ослепительных солнц – желтых, фиолетовых и зеленых.

Чертовски хороший удар. И нанесен ловко. Едва ли она училась этому на занятиях по бальным танцам, подумала Барбаросса, пытаясь не растерять остатки звенящего по углам сознания, ощущая себя невесомой мошкой, приклеившейся к поверхности пруда.

— …луй, ты права, - Бригелла вздохнула, изящно потерев носок сапожка о штанину, стирая с него воображаемую грязь, - Мы еще недостаточно близки, чтобы именоваться подругами, но поверь мне, в ближайшее время мы станем близки. По-настоящему близки. Чтобы продемонстрировать тебе свои благие намерения я даже приготовила тебе небольшой подарок. Подруги ведь часто дарят друг другу небольшие подарки, верно?

Бригелла принялась рыться в разбросанном хламе, насвистывая под нос какое-то легкомысленное порпурри. Барбаросса не увидилась бы, достань та дохлую мышь, ржавый гвоздь, сколопендру или что-нибудь в этом роде. Но в руках у Бриггелы было нечто другое. Свернутые лошадиные постромки. Крепкие, хорошо выделанной кожи, скрытые прежде чьими-то истлевшими шаравонами. Те самые, что заприметила она сама, прикидывая, чем бы связать крошку Бри.

Про Ад часто говорят, что он жесток, но это не так. Так говорят только те, кто слабо разбирается в его устройстве. Ад не жесток, он безжалостно ироничен. Может, потому он так и пугает.

— Милая штучка, а? – Бриггела игриво пошевелила постромками в воздухе, - По правде сказать, мне приходилось использовать в своих шалостях куда более затейливые приспособления, многие из которых стоили больше, чем ты можешь себе вообразить. Ну, ты знаешь, шоры, удавки, кандалы… Но сейчас в них нет нужды, да и ты, насколько я знаю, не поклонница шикарных туалетов. Эта штуковина вполне тебе подойдет. Кожа потертая, но еще крепкая, я проверяла.

Кажется, она даже не испугалась. Не сумела. После страшного удара мозг не был способен ясно мыслить, лишь хлюпал, как разваренное яйцо в костяной чаше. Но все равно мгновенно понял – к чему все это.

— Хочешь поиграть в лошадку? – Барбаросса заставила себя презрительно фыркнуть, - Наверно, у тебя это от маменьки, та обожала играть с кучерами на конюшне, да и жеребцами не брезго…

В этот раз она попыталась увернуться от удара, но сделать это чертовски сложно, если твое тело – лежащая навзничь коряга, способная лишь слабо ворочаться, а члены – бессильные сухие корни. По крайней мере, ей удалось отвернуть голову, так что сапожок Бриггелы, летящий ей в лицо, пришелся в правое ухо.

Получилось все равно больно. Чертовски больно. Точно в голову с правой стороны вбили тупой деревянный гвоздь. Но у нее получилось не вскрикнуть.

— Надеюсь, способность шутить еще долго не покинет тебя, Красотка, - Бригелла деловито наматывала постромки на предплечье, проверяя, нет ли слабины. Слабины не было, отличный товар, можно продать в Руммельтауне по меньшей мере за половину гульдена, - Думаю, ты уже догадалась, какие у меня планы на твой счет. Ты глуповата, в отличие от своих сестер, но такие как ты, чувствуют шкурой… Да, я намереваюсь связать тебя. Опутать, как колбасу, по рукам и ногам. И устроить со всем удобством прямо здесь. По правде сказать, запашок здесь не из лучших, к тому же отчаянные сквозняки и недостаток мебели, но… Черт возьми, ты же не надеялась на графские покои, верно?