Книга Рыжая Соня и Тень Сёгуна, страница 40 – Владлен Багрянцев

В одно мгновение тишина взорвалась. Шелк был разорван, и на свет появились короткие клинки — танто, вакидзаси, кинжалы.

— Предатели! — заорал даймё, выхватывая клинок.

Началась бойня. Это не было сражением строев, это была грязная поножовщина в тесной толпе. Звон стали, хрипы, проклятия.

Джиро погиб первым. Он замешкался, и кинжал мятежника вошел ему в горло. Он упал на алтарь, заливая священный камень кровью.

Соня вертелась волчком, работая двумя кинжалами. Парировать, резать, колоть. Она двигалась на рефлексах, не думая, просто убивая. Рядом ревел Бьорн, круша черепа своим тесаком.

Один из телохранителей даймё, здоровяк с бычьей шеей, бросился на Соню сбоку, когда она была занята другим противником. Она не успевала развернуться.

— Соня! — рев Бьорна перекрыл шум схватки.

Асир бросился наперерез, закрывая ее своим массивным телом. Танто здоровяка по самую рукоять вошел ему в бок, пробив кольчугу. Бьорн охнул, но не упал. Схватив врага за голову, он с хрустом свернул ему шею и только потом осел на землю.

— Бьорн! — Соня бросилась к нему, добив последнего противника.

Асир лежал на корнях криптомерии, его лицо было бледным, а светлая борода окрасилась кровью.

— Славная… была охота, Рыжая, — прохрипел он, пытаясь улыбнуться. — Вальгалла ждет… Жаль, не в бою с мечом… а как крыса в ловушке…

Его глаза остекленели. Верный друг, прошедший половину мира, умер на чужом острове из-за чужой подлости.

Бой закончился. На поляне лежали двадцать четыре тела. В живых остались только Соня, Бату и трое яматайцев, включая Кенджи.

Бату, вытирая окровавленный кинжал о траву, перевернул тело главного даймё.

— Это они, капитан. Все трое лидеров мятежа. Кукольного императора нет, но дело сделано.

Соня медленно поднялась, глядя на тело Бьорна. Победа? Это было похоже на поражение. Вкус желчи и пепла был во рту.

— Это боги наказали нас за предательство, — прошептала она, повторяя слова Кенджи.

Она открыла рот, чтобы приказать возвращаться, но тут небо над озером осветилось.

С берега, где стоял лагерь Сёгуна, в небо взмыли десятки огненных комет. Горшки с горючей смесью, запущенные из катапульт, чертили дымные дуги и падали на палатки армии Тору.

— Кром… — выдохнула Соня. — Они тоже не сидели сложа руки.

Мятежники сделали то, что она сама предлагала несколько часов назад — обошли лагерь с флангов через болота и теперь зажали армию Сёгуна в клещи, засыпая ее огнем. Без пушек, старыми добрыми машинами убийства.

В голове всплыли слова Химико: «Скоро земля будет гореть не от магии, а от машин». Ведьма оказалась права быстрее, чем Соня думала.

Туман начал рассеиваться под лучами восходящего солнца. И то, что открылось взгляду, заставило сердце Сони сжаться.

От берега мятежников отчаливали сотни плотов и лодок. Основные силы врага, потеряв лидеров, но не потеряв ярости, шли в атаку через озеро. И их курс лежал мимо острова.

— Уходим! — крикнула Соня, выходя из оцепенения. — Если они найдут нас здесь, то сдерут с нас кожу живьем! Живо в лодку!

Они похватали весла и оттолкнули лодку от берега, оставив мертвых лежать в священной роще. Они гребли изо всех сил, пытаясь проскочить до того, как армада мятежников заметит их.

Они были на полпути к своему берегу, когда мир сошел с ума.

Сначала раздался звук — низкий, утробный гул, идущий из самой глубины озера. Вода вокруг лодки задрожала, по поверхности пошли мелкие частые волны, никак не связанные с ветром.