Книга Время неблагих. Книга первая, страница 94 – Максим Далин

— А ты видел? — спросила Глейза.

— Портрет в Синем зале, где фонтан. Не сбивай. В общем, он женился. В смысле, они уехали к себе в Северное Приморье, а там он женился. И дальше всё понеслось по кочкам.

— В Приморье? — спросил Рошер.

— На луне! Не мешай. Так вот, начать с того, что Ликуард Приморский через полгода после свадьбы Элиана волею Божьей помре. И летописи: ля-ля-ля, какая-то у него была подозрительная и скоропостижная болезнь, сильно алхимического свойства.

Рошер свистнул. А я здорово обалдел, сказать по чести.

— Ой, не хочешь же ты сказать, что Тангра отравила свёкра⁈ — возмутилась Глейза.

— Не знаю, — сказал Лэрик. — Может, её… сюпруг. Может, они вообще её делили. Не знаю. Но летописец так же обтекаемо и сладенько: ля-ля-ля, ещё до смерти порфироносного батюшки принц Элиан малость повредился рассудком.

Я обалдел ещё больше, но, если уж начистоту… только утвердился в собственных мыслях.

— Боже мой, — пробормотала Глейза, качая головой.

— Ещё не всё, — сказал Лэрик. — Элиан батюшку пережил только на год. М?

— А с ним что случилось? — спросил я. — Тоже скушал не того?

— Нет, этот правильно питался. Зато, видимо, на охоте ружьё неудачно зарядил. И снёс себе башку. Хоронили с шёлковым платочком на подушке гроба.

— А сама Тангра? — спросил я.

— Была в это время сильно беременная, — сказал Лэрик. — И родила сразу после той охоты, немного не доносила, говорит летопись. На нервной почве, наверное. Парня. Двор не очень-то хотел, чтоб называла Элианом, но она настояла. И стала королевой-регентшей. Летописец тут без особых подробностей, но в общем понятно: развернулась так, что государыня Уэльма просто в счёт не шла, если сравнивать. Фаворитов там считали десятками. Нет, летописец оговаривается: очень прогрессивная была королева. Открыла первую в Приморье Академию Искусств, ля-ля-ля, курсы повивальных бабок… денежки были. Ей состояния дарили, золото сыпалось в казну. А дрались из-за неё — у-у… а интриги… убивали… Светолента получилась бы хорошая, если снять. Только детей бы на сеансы не пускали.

— Долго прожила? — спросил я.

— Долго, — сказал Лэрик. — И весело! Принц был слабенький, прожил лет пять и помер, в общем, но тогда у Тангры уже вся полнота власти была. Она всех прижала и построила качественно. И правила пятнадцать лет, никто не чирикал… подозреваю, приморцы её реально боялись. Обожали, да. Но и боялись, очень на то похоже. Умерла, как говорит летопись, от женской болезни… ну, ребята…

— Ого-го, — тихонько сказал Рошер. — А хоронили — так все собаки выли…

— А кошки пели ей за упокой, — в тон подхватил Лэрик. — Летописец говорит, что Тангра умерла в загородном замке на берегу моря, там же, на берегу, её и похоронили, а не в фамильном склепе приморских государей. И хорошим таким большим камешком подпёрли, мало ли что. Просто на всякий случай.

— Наверное, долгую память оставила в Приморье, — сказала Глейза. — Потому что в союзники приморцы до сих пор как-то не рвутся.

— Иллюзий не питают больше, — кивнул Лэрик. — Оценили. Вот Озёрные — те прямо копытом роют… ну это они сюда принцесс отдают, так почему-то можно…

— Лэрик, — сказал я, — вот интересно, ты сам-то понял, что именно рассказал?

— Нашим принцессам климат других стран не подходит, — кивнул он, ухмыляясь.