Книга Время неблагих. Книга первая, страница 97 – Максим Далин

— Мы с Рошером попробуем как-то этому помешать, — сказал я.

— Как? — поразился Рошер.

— Ты как младенец, честное слово! — вздохнул я. — Ты что, никогда не срывал уроки? И ещё. Нам нужно как-то держать благодать на уровне… не давать ей уходить. А то Глейза снова есть не сможет.

— Ты простой такой… — начал Лэрик, но я его остановил.

— К вам учителя приходят, — сказал я. — У вас такого опыта нет. А у нас с Рошером есть. Смотрите и делайте, как мы.

— Надо смеяться, — сказала Глейза. — Чтобы благодать была на уровне — надо смеяться. Как Эральд.

— Ясно, — сказал я.

Принял к сведению.

И мы с Рошером сразу сломали ситуацию. Потому что он быстро сообразил, что делать, подобрал в каморке старую тряпку, которой августейшие вытирали кисточки, и затеял со мной и Лэриком древнюю игру «на кого Господь пошлёт».

Оказывается, с благими в такие штуки играть нельзя.

Потому что мы от этой простой игрушки ржали до слёз, даже Глейза, которая стонала: «Боже мой, какие парни идиоты!» Нам просто повезло, что к этому времени закончились дворцовые визитные часы и вся придворная челядь уже расползлась по домам — мы швырялись тряпкой в прекрасных и пустых залах и так ржали, что отвечало эхо.

И в столовую мы вломились, хохоча, красные, встрёпанные и расстёгнутые. Лэрик только и успел сунуть тряпку в карман — но она торчала, как щегольской платочек.

Вызвали, как в театре говорят, немую сцену.

Только Кеннет улыбался. Весело. У него вообще был вид как у нашего союзника. Зато Ильсора смотрела натурально с ужасом, а у Виреллы красные пятна появились на щеках.

И она уже открыла рот, чтобы что-то сказать, но её опередил Кеннет.

— Как я рад, что вам весело, — сказал он ласково. — Я вижу, ты со всеми подружился, Валиен? А ты, сердитая звезда моя, помирилась с Рошером?

Я кивнул, но не успел ничего сказать. Глейза выпалила:

— Вот ещё! Он тряпкой кидается! — и хихикнула.

— И ты тоже кинь! — галантно предложил Лэрик и протянул тряпку, как розу.

И нас снова пробило на дикий хохот — и Кеннет присоединился.

— Неслыханно! — возмутилась королева, которой и слова сказать не дали. — Это принц и принцесса! Позор! Рошер, я думала, ты такой здравомыслящий мальчик…

Врезала Рошеру в больное место: он чуть не сел мимо стула. Но помог Лэрик:

— Кто здравомыслящий? Сюпруг⁈ Мама, ты шутишь!

— Тряпку отдай! — тут же очнулся Рошер.

— Вы с ума посходили? — спросила Ильсора и посмотрела на Рошера с досадой.

— Брось, малявка, это весело! — сказал Лэрик. — Сюпруг, сливки будешь?

— И мне дай! — сказала Глейза.

Мы с Рошером переглянулись: августейшие ели, причём им очень заметно хотелось есть, они не жевали еду с трудом, как картон. А я подумал: вчетвером мы — сила. А если учесть, что король на нашей стороне — мы, ух, какая сила!

Мы можем друг друга поддерживать и прикрывать. И нас так просто не сожрёшь. И августейшие, кажется, тоже это чувствовали: они успокоились и расслабились.

Поменялись ролями. Теперь за столом болтали мы, а королева и Ильсора сидели, поджав губы. И я видел, что Ильсора нам завидует, но присоединиться не смеет, потому что королева точно придёт в ярость.

А ещё Ильсору заметно раздражало, что Глейза и Рошер перекидываются шуточками. Когда Глейза утром ругала мужа страшными словами, младшая принцесса только хихикала… То ли благодать Ильсоры совсем принципиально отличается от благодати Глейзы — то ли младшей впрямь нравится Рошер.