Книга Время неблагих. Книга первая, страница 66 – Максим Далин

А на ступеньках пыль заметна, какие-то соринки… Не слишком тут усердствовали с уборкой.

В приличное место такая лестница вести, конечно, не могла. И не вела: мы спустились к очень скромному выходу на двор — было слышно, как там льёт дождь и гремит в водосточной трубе — и решётке, закрывающей вход в подвал. Ни замка, ни щеколды на решётке я не увидел.

Подёргал. Закрыто.

— Так не откроешь, — очень победно ухмыльнулся Лэрик. — Смотри, фокус!

Поднял руку вверх и потянул еле заметный в сумерках рычаг. Решётка с лязгом отскочила в сторону.

За решёткой — глухая пыльная темнота.

— Подержи стекло, — сказал Лэрик и стал чиркать спичкой.

— Не слишком-то тут чисто, — Глейза заглянула за решётку и принюхалась, как кошка. — И вообще, я думала, что в подвалах вино… там же дальше, — и она махнула рукой куда-то в темень, — дворцовая кухня…

— Ты всё перепутала, — сказал Лэрик. — Кухня совсем с другой стороны. Туда можно зайти под парадной лестницей. А винные погреба — с той стороны, где выход на террасу. Сразу видно, что ты на кухню не ходишь. А меня угощают.

— Прожорливый заяц…

— А что делать, если на обеде в глотку не лезет, а когда хочется — взять неоткуда?

— Ваши высочества, — сказал я, — хватит препираться. Если сами не заходите, пропустите меня.

Глейза посторонилась, но Лэрик, видимо, решил, что ему положено пройти вперёд и показать дорогу. Мы вошли в подвал — и я задвинул решётку. Щёлкнуло.

— Ой! — Глейза нервно оглянулась. — Ты запер? Мы сможем выйти?

— Там есть рычаг, — бросил Лэрик, не оборачиваясь.

Он смотрел вперёд — а впереди было пустое тёмное пространство под низкими сводами из серого камня и мощёный серыми каменными плитами пол. В пыли — даже крысиных следов не видно.

Пахло сухой пылью и ещё чем-то, чем пахнет в очень старых зданиях. Затхлостью, наверное. Плесенью.

— А это точно здесь? — спросил я. — Что-то не видно прикованных скелетов…

— Дядька говорил, что да, — сказал Лэрик, снижая голос. — Только там, дальше. Когда-то был другой вход, только его ещё дед велел замуровать. За тем выходом сразу казематы были, там Алвин, когда ещё был одержимым, своих врагов держал…

— А до Алвина — наши благие предки, — сказала Глейза. — Так что, если мы найдём прикованный скелет, это меня особенно не удивит.

— Ладно, пойдёмте, — сказал я, хоть было очень нервно.

Нервно-то нервно, но Дар спокойно лежал в животе, стал только чуть теплее, чем обычно. Его никакие скелеты не беспокоили.

Лэрик чуть замялся, но всё-таки решился пойти вперёд. У него была лампа, но старый фитиль горел довольно неровно, по подземелью метались безобразные тени — да и вообще тут было изрядно неприятно.

Если от двери казалось, что подземелье довольно узкое и не такое уж и большое, то стоило отойти — и своды поднялись, утонули в темноте, стали гулкими, а коридор начал ветвиться, как лабиринт.

— Всё-таки, нехорошо, — сказала Глейза. — Наверное, зря мы сюда полезли. Скелеты или нет, а какая-нибудь дрянь здесь водиться может. Упыри запросто могли развести.

— Сожрут — и пусть, — ожесточённо сказал Лэрик.

— Никого тут не… — начал я и заткнулся.

Какой-то потусторонний сквозняк до меня будто щупальцем дотронулся. И Дар на него — дзынь! — как гитарная струна. И я почувствовал, как волоски на руках встали дыбом — и вдоль позвоночника встали бы, если бы там были.