Книга Время неблагих. Книга первая, страница 20 – Максим Далин

Ладно, надо уже переставать быть ребёнком — и принять, что мир не такой, как казалось. Сложнее, страшнее… и обманывают все. И если зажмуриваться, отворачиваться, паниковать — никому этим не поможешь, даже самому себе.

— У нас просто в школе такого вообще не было, — сказал я сёстрам. — И похожего не было.

— Так простецам не положено, — сказала Рафка и хихикнула. — Они и не поймут без Дара!

Я кивнул. Это да.

И тут в лабораторию вошёл, видимо, Хэтрик.

Живописный. Лет сорока, ужасно похож на стервятника: в чёрном — и совершенно лысый череп, как костяной, глаза без цвета и острый нос, вылитый клюв. И если я думал, что страшновато смотреть на Шельда, то на Хэтрика — вообще невозможно.

Что-то в нём такое есть… когда увидел, с мысли соскочило: «тварь».

Это нехорошо и неправильно… или нет… уже не понимаю. Он, наверное, серьёзный чин при самом Иерархе, если с ним Шельд советуется. Но Дар его воспринимает как «тварь» — и всё.

Сёстры ему сказали: «Здравствуйте, мессир Хэтрик», — а он им кивнул, как учитель в классе, и уставился на меня своими белёсыми ледышками.

— Здравствуйте, — сказал я.

У него рот скривился. То ли брезгливо, то ли он улыбается так.

— Здравствуй, Валиен, — сказал он. От голоса у меня волоски на руках встали дыбом. — Неужели ты впрямь вырос в городе среди простецов… Удивительно.

— А что? — спросил я.

Вот интересно: Шельда я вчера испугался до полной паники, а Хэтрика почему-то не боялся вообще. Хотя понимал, что он по-настоящему страшный. Страшный и могущественный. Но никакого такого почтительного ужаса — только какая-то оторопь души.

— Тебе нравится в доме отца? — спросил Хэтрик.

— Многое нравится, — сказал я. Полную правду.

— Вот даже как… — Хэтрик сощурился, смотрел на меня как-то одним глазом, действительно по-птичьи. — А я подумал, что с тобой, наверное, непросто будет работать. Или ты не захочешь работать.

А я вдруг почувствовал, как изнутри снова поднимается этот жар. Растекается по венам с кровью.

— Почему не захочу, — сказал я. — Мне интересно. И важно. Отец сказал, что я пропустил много, но мне же узнать было негде. Мне нравится учиться, мессир Хэтрик.

— Забавно… — Хэтрик рассматривал меня остро и оценивающе. Я чувствовал: он хочет, чтобы я перепугался до истерики, чтоб меня с нарезки сорвало. Прямо ждёт этого. Но чем больше он ждал, тем мне становилось спокойнее. — А ты понимаешь, что тут происходит?

— Не всё и, наверное, не до конца, — сказал я. — Я же только вчера приехал. Я разберусь. Мне отец объяснит. Или сёстры.

Самое удивительное, что сёстры выглядели очень напуганными. Я так и понял, что они его побаивались и недолюбливали, но сейчас они, по-моему, видели то, что он для других приберегал, для таких, как я — и прямо запаниковали. А я подумал, что хорошо бы как-то спасти положение, и сказал:

— А вы поможете Лексе с формулами… ну вот этого… как его, Лекса? — и у меня даже хватило наглости улыбнуться.

— Призыва младших стражей, — нервно сказала Лекса. — Можно потом…

А у Хэтрика сделался такой вид, какой бывает у учителей, если они заподозрят, что класс сговорился и издевается. Такой злой и подозрительный.

Я подумал изо всех сил — если так можно сказать — что вот бы Шельд вошёл. Я подумал, что Шельд страшно чувствительный и, быть может, услышит, если позвать. И он впрямь вошёл, как раз когда Хэтрик уже почти собрался что-то сказать.