Книга Время неблагих. Книга первая, страница 117 – Максим Далин

— Ну вот, — удовлетворённо сказал король. — Теперь вы сами видите, Преподобный отче.

Даурин, улыбаясь, поклонился, но внутри у него всё кипело, Даром я это отлично чувствовал. Вся дрянь, которая в нём сидела, очень хотела наружу — но сейчас нельзя было, он держал себя в руках.

— Ты сегодня уж слишком благостный, — капризно заметила королева.

— Так чудо же произошло! — улыбнулся Кеннет. — Не порти себе расположение духа, мамочка. Скоро на юг поедете, там, говорят, сейчас очень хорошо… и забудется вся эта дурная суета. Отдохнёшь, развеешься… Напомнишь брату, как мы все его любим…

— Мы пойдём, отец? — сказал Лэрик.

— Идите, конечно, — сказал Кеннет. Он всё улыбался, только теперь печальнее. — Вы молодцы. У вас особый путь. Спасли мальчика — и хорошо. Вам тоже надо отдохнуть.

Мы дружно поклонились и выскочили из кабинета короля.

— На башню нельзя, — сказал Лэрик. — Ко мне идём.

— Рошер успел, — сказала Глейза с настоящим теплом. — Вот кто молодец.

— Я тебе всегда об этом говорил, — выдал Лэрик триумфально, но тут же снизил тон. — Даурин нам всем это припомнит. И отцу.

Мы пошли в покои Лэрика. Я заметил, что теперь Аглир украдкой глазеет по сторонам. Ужас прошёл, что-то более или менее решилось, убивать прямо сейчас как будто не собираются, маму отправили не в тюрьму, а в больницу — можно чуть-чуть расслабиться. В конце концов, дворец изнутри он, скорее всего, больше не увидит никогда.

А в гостиной Лэрика Аглир, видимо, пришёл в себя окончательно. Потому что кашлянул, привлекая к себе внимание, и сказал:

— Это… мессиры, леди, простите, пожалуйста… я, вообще-то, не совсем невежливый и неблагодарный. Я вам очень благодарен. Мне просто… как-то… не выговорить было.

Глейза улыбнулась и взлохматила волосы у него на макушке. И подняла над виском.

— Шрам, — сказал Лэрик. — Не такой заметный, но всё же…

— Это ничего, — весело сказала Глейза. — Это не глубже кожи. А что было не выговорить — нормально, от тебя никто и не ждал.

— А мама в дурдоме? — спросил Аглир, смущаясь.

— Святой Луры — это не дурдом, — сказал Лэрик. — Там нервы лечат, ваннами, электрическим массажем…

— А в отделении класса люкс отдыхают богатые истерички, которых светская жизнь замучила, — хихикнула Глейза. — Но именно сумасшедших, которые на себе розовых гусеничек ловят, туда не отправляют, их — в Святого Хоурта Крылатого.

Аглир робко улыбнулся:

— Кто долетался до Крылышек?

— Вот именно, — сказала Глейза. — Не беспокойся за маму.

Аглир слушал с очень странным выражением, разом очарованным, тревожным и грустным. Я думаю, благодать он чувствовал отлично, но цепляться и распускать слюни его совершенно не тянуло — скорее, наоборот. Мучили его какие-то невесёлые мысли — рядом с высочествами это необычно, даже если учесть его состояние.

— Беспокоишься? — спросил я.

Аглир чуть пожал плечами и мотнул головой.

— Нет. Думаю просто. Я просто думаю, что так не бывает.

— Чудес? — хмыкнул Лэрик, уселся на диван, потянулся и зевнул. — Теперь и меня в сон клонит. Расслабились.

Аглир опустил взгляд в пол, стал пристально рассматривать золотистые завитки на наборном паркете.

— Нет, — сказал он тихо. — Чудеса — ещё ладно. А вот что вы и леди принцесса сделали чудо нам с мамой… Я начал думать — и в голове не умещается.