Книга Фарфор Ее Величества, страница 256 – Максим Далин

— Худо тебе, капитан? — спросил Аклер. — Тебе поспать бы. Помогает.

— Чтоб вампир поцеловал, очень помогает, — сказал Сэлди. — В команде Ричарда теперь и девушки есть… жаль, что уже почти рассвело.

— Так, — сказал я. — Идите. Оба. Помогать Индару, охранять принца. Будьте там, в общем. А я минутку посижу и приду.

— Вот ещё тебе сидеть под дождём, — выдал Аклер.

И эти двое подняли меня под локти и потащили под крышу. Знаменитая дисциплина и субординация фарфоровых диверсантов в действии.

— Эй, — попытался возмутиться я. — Я сам.

— Не бери в голову, ваш-бродь, — сказал Сэлди. — Ты сегодня уже много чего сам.

Они волокли меня, как раненого с поля боя, а у меня не было сил отбиваться. Мне ужасно хотелось прилечь, хоть на десять минут… но в высоком зале перед лестницей я увидел огромное зеркало, еле заметно мерцающее золотистым светом в полумраке, — и мои мысли тут же приняли другое направление.

— Парни, — сказал я, — ну серьёзно, опустите, мне надо…

Они оценили, в какую сторону я дёрнулся, и переглянулись.

— Очень надо, — сказал я. — Не знаю, когда ещё удастся. В смысле — пройти сквозь зеркало… домой. Хоть на полчаса.

Мысль меня как-то встряхнула, помогла выпрямиться.

— Видно, впрямь надо, — сказал Сэлди, и даже без каких-либо гнусных намёков в тоне.

— Леди-рыцарь, — сказал Аклер. — И к гадалке не ходи.

— Посоветоваться, — сказал я, не особенно надеясь, что мне поверят, хоть отчасти это было святой правдой.

Услышать голос Карлы мне было отчаянно нужно. И чтобы она выругала меня на счастье: всем известно, что её «баранище» приносит удачу даже перед совершенно кромешными операциями.

— Иди, ваш-бродь, — сказал Сэлди. — Мы всё справим. Я помню, как идти в принцевы покои. Только дойдёшь ли? Отдохнул бы хоть маленько.

Я не знаю, что станется на коронации, хотел сказать я. Но сказал:

— Я в порядке, парни. Уже в полном порядке.

Я подошёл к зеркалу и приложил к стеклу ладони. Правая рука сразу заныла от холода стекла — но я почти тут же ощутил это упругое тепло изнутри. Наш друг змей, новое божество Зыбких Дорог, шёл на зов.

И божественный светлый покой сошёл на мою душу. Я представил сонную Карлу, встрёпанную, в беленькой ночной кофточке и нижней юбке, Карлу, которая кутается в шаль, и у меня заломило в груди от нежности. У меня к тебе — золотой мост, зазеркальный мост в ледяном нигде… Я набрал в карманы падучих звёзд — загадай желанье любой звезде… У меня к тебе — непростой путь. Так с войны солдаты идут домой. Сбитый ритм стихов — или сбитый пульс, если ты считаешь, что я живой…

Голова змея уже выплывала из зазеркальной тьмы, как вдруг по лестнице загремели сапогами.

— Мессир Клай! — заорал какой-то болван во всю глотку. — Ваше благородие, вас мессир Норфин зовут срочно!

Я убрал руки от стекла.

Моё поразительное везение.

Будь оно всё…

Золотое сияние померкло, и тьма рассеялась, сменившись отражением опостылевшей парадной лестницы Резиденции Владык. А у меня всё немедленно заболело вновь — и все силы, которые как-то сами собой собрались для того, чтобы пройти через зеркало, пропали с концами.

— Какого демона полосатого нужно-то ему? — спросил я безнадёжно.

Парень подбежал. Из псевдогвардейцев-фронтовиков, из верных людей маршала, по нему видно.

— Там у них в покоях из зеркала вывалилось! — выпалил он потрясённо. — Труп или что, не поймёшь. Жуть какая-то.