Книга Фарфор Ее Величества, страница 257 – Максим Далин

У меня чуть не сорвалось с языка: «Позовите Индара, хвост вам в зубы!» — но я тут же сообразил, что толку от Индара едва ли будет больше, чем от меня. Разве что — у него руки здоровее… а вот сил он потратил, пожалуй, больше. Так что и ему поспать бы… А, в дым, в прах, в кишки!

И я помотал головой, потёр глаза и вздохнул. Реально помогает, почти как живому.

— Пойдём к маршалу, — сказал я солдатику. А своим: — Идите в покои принца. Тут пустяк, скорее всего… так, проверить только.

И побрёл вверх по лестнице, ненавидя её всей душой. Цеплялся за перила, как дряхлый старик, левой рукой — в правой не был особенно уверен.

— Помочь вам, ваше благородие? — спросил солдатик.

— Доберусь, — сказал я. Не хватало ещё висеть на нём, он мне не настолько свой.

Но ему хотелось быть своим. Он крутился рядом и увлечённо рассказывал новости: горело у человека во всех местах.

— Как вы ушли Нагберта допрашивать, так мессир маршал и подняли всех по тревоге, — сообщил он ужасно воодушевлённо. — Сказали, что надо быть начеку на всякий случай. А упыри даже не дёрнулись, пришипились и сидели. А мессир маршал вызвали его превосходительство Тарла, а тот везде сейчас своих людей поставил… на всякий случай опять-таки. Приглядывать за упырями. И Гилора приказал посадить под арест.

— Молодцы, — сказал я. — И маршал, и Тарл. А особисты Нагберта где?

— Их сейчас уже везде наши сменили, — сказал солдат. — Они в кардегардии сидят, вроде как тоже арестованные. А ещё мессир маршал вот пять минут назад велели арестовать всех упырей, что остались, не разбежались. Штабных тоже. На всякий случай. Правда, осталось мало… штабных четверо, упырей человек пять и леди с детьми, злая. Сперва орала, теперь успокоилась, видно.

Олия уцелела, подумал я. Надо же. Везучая. И дети её тоже. Большая удача. Стервозная, визгливая, истеричка, но поступила умнее, чем Лисса и Люнгера. С чутьём, наверное.

А уцелевшие чернокнижники — не из самых крутых, ясно, раз не смылись — не полезли на рожон. Надеются уцелеть и впредь… ну, гарантий им в такое время никто не даст.

А Норфин, похоже, всё это время ждал, когда будет можно… на всякий случай… И действовать начал моментально. Что ж, дельно.

Так, размышляя, я потихоньку дотащил себя до апартаментов маршала. На площадке лестницы часы в венке бронзовых цветов, которые держали две бронзовые эльфы в человеческий рост, нежно прозвенели три четверти пятого, в окна тёк серый рассвет… а в Резиденции Владык уже стояла бодрость несказанная и деловая суета.

Как в полдень.

Норфин успел привести себя в порядок, оказался выбрит, в мундире, зол и, пожалуй, весел. Вся его команда фронтовых генералов, — и Тарл, и его товарищи — бодрая, деловитая и такая же злая и радостная, занималась делом: они снова брали под контроль Резиденцию и, видимо, город. Что бы у них там ни вывалилось из зеркала, настроения оно им особенно не испортило.

— Я понимаю, старина, что вам поспать бы, — сказал Норфин несколько даже виновато. — Но что ж ты будешь делать, когда все наличные специалисты — либо упыри, либо фарфор…

— Ладно, — сказал я. — Неважно. Что там у вас вывалилось?

Зеркало оказалось в большой гостиной, настолько уютной, насколько вообще можно представить себе уютные покои в перелесском королевском замке. Отличное, высокое, почти от пола и выше человеческого роста, в вычурной бронзовой раме, как здесь любят — нормальное рабочее зеркало. С тем же самым золотистым отсветом в глубине.