Книга Фарфор Ее Величества, страница 253 – Максим Далин

— И маршал, — сказал Рэдерик. — И другие мессиры. У меня есть ещё друзья.

Не хочет говорить про Уэрна, подумал я. Боится подставить банкиров. Разумно.

— Вы ещё ребёнок, — сказал Нагберт. — Вам пока не оценить все возможные последствия.

— Ну и что, — бросил Рэдерик. — Я и не буду все. Я буду сколько могу. И вот их я тоже видеть не хочу, — и показал на Соули и Люнгеру, обалдевших от происходящего. — Я вообще не понимаю, что все эти тут делают. Разве хоть кто-нибудь вам говорил, что ждёт мессира Соули?

— Но я… — заикнулась Люнгера.

— А разве вы с мессиром Нагбертом не поедете? — удивился Рэдерик. — Вы же всюду за ним ходите. Или вам уже не интересно?

В глазах Люнгеры вспыхнуло неожиданное понимание. И она вопросительно взглянула на Нагберта. Почти заискивающе.

Нагберт вздохнул.

— Я всем готов помочь, — сказал он тоном героя драмы. — Я всё готов бросить: науку, дела… лишь бы помочь ближнему. Я всем пожертвовал, чтобы помочь принцу Рэдерику… вот, получил награду… теперь я готов помочь вам, Люнгера, и позаботиться о ваших детях. Интересно, чем вы мне отплатите за заботу…

— Ах, мессир! — выдохнула Люнгера. — В моей преданности вы можете не сомневаться!

Не доверил бы я ему заботу о своих детях, подумал я. Я бы его на десять миль к детям не подпускал. Тем более что Люнгера — простачка…

— Вы уезжаете? — спросил Нагберта Соули.

— Мы все уезжаем, дубина! — рявкнул Нагберт. — Немедленно! Что ещё мне остаётся! Нищему старику и вдовцу с разбитым сердцем! Ваши милые друзья ведь убили мою жену и дочь, Рэдерик! Не считая лаборантов, ассистента, камергера, слуг… Спалили дотла родовое гнездо вместе с людьми! — и зажмурился, пытаясь взять себя в руки. Тоже не железный, понятно.

— Это не они, — сказал Рэдерик.

Похоже, подумал я, во сне он не только обнимал змея за носик.

— Неважно, — кривясь, процедил Нагберт. — Это из-за них.

— А ты что ж, маленький, не поблагодаришь принца? — удивился Индар.

Нагберт уставился на него так, будто впервые увидел.

— За что, бездна и пламя адово?! За что благодарить?!

— За то, что уходишь живым, — сказал Индар. — Его высочеству известно, зачем ты накачивал калеку Даром. И о твоих планах мы все знаем в общих чертах. Костёр по вам плачет, Нагберт. По всей вашей компании.

Нагберт перекосился лицом.

— Хм… Смешно… И кто ж, интересно, посмеет хоть заикнуться о костре, шут ты убогий?

— Я, — сказал Индар. — Тебе Дар никогда благословлённым серебром не запечатывали, а, маленький?

Нагберт сглотнул. Он был далеко не в лучшей форме. Но тут прорезался Соули.

— Ты, кадавр! — брякнул он. — Не тебе соваться к мессиру, ты уже сдох!

Из его дурной башки ещё не выветрился «лотос», не сомневаюсь, иначе ему не пришло бы в голову швыряться смертельными ударами в закрытой комнате, где повсюду защитные розы. Но он ещё был в тумане и яростно нас всех ненавидел — и швырнул наотмашь, не заостряя Дар в клинок, веером.

А у нас с Индаром сработали инстинкты, не разум. Мы даже не врезали в ответ, мы просто прикрыли собой живых — Барна и принца, ага.

Мы вдвоём отразили удар щитами, простыми до смешного — первым, что пришло в голову. Да и хватило. И от подвернувшегося Аклера удар срикошетил со звоном: он-то таскал защитку по старой памяти, и правильно делал.

Я даже не ощущал, а видел, почти глазами видел, как рикошет, три раскалённых лезвия отражённого Дара, пропорол Соули насквозь, отразился от разрисованной розами стены за ним и добил в спину.