Книга Фарфор Ее Величества, страница 117 – Максим Далин

— А что же ты? — спросил Норфин.

Он спал с лица. Просто посерел. Крутил пуговицу, чтобы не тряслись руки.

— Что я?! — зыркнул Нагберт. — Мне предлагали курировать Гэлиса в новой группе Хаэлы. Эти ваши финансы… миллионы, бездна, миллионы — и кое-что сверху.

— Неужели ты отказался? — спросил Индар с откровенным глумливым смешком.

А Нагберт словно разом устал и обмяк. Он снова сел, вскарабкался на кресло, как Рэдерик: он был даже ниже ростом, чем принц-бастард.

— Я обещал подумать, — сказал он серьёзно и мрачно. — Иначе не ушёл бы оттуда. Мы сейчас у святоземельцев не в чести, знаешь ли. Они даже и не скрывают, что пускают Перелесье в расход… разве что предложили кое-кому из наших поучаствовать в дележе трупа.

— И Хаэле? — тихо спросил Индар. — Неужели она впрямь жива? Похоже на лютый бред…

Нагберт вздохнул.

— Не вполне, — сказал он. — Ей, видно, не простили потерю демона… да ещё ведь и прибережцам она его оставила, на опыты… Она теперь одержимая, совсем одержимая, и как её душа уживается с демоном в одном теле, ты меня не спрашивай. Не знаю и знать не хочу. Выглядит… впечатляюще. Так-то, чисто по-человечески — лучше б ей умереть, конечно. Но она сама себе судьбу выбрала — и просто умереть ей уже не дадут.

Норфин покачал головой. Индар содрогнулся.

— Вот да, — сказал Нагберт. — О тебе она… оно — спрашивало. У кураторов Хаэлы есть и к тебе вопросы, шут. Ты, видно, хорошо повоевал… прямо странно, что до тебя ещё не добрались. Но если доберутся, тебе не позавидуешь.

— Меня прикрыли прибережцы, — сказал Индар.

— За какие заслуги? — хмыкнул Нагберт.

— Пожалели, — сказал Индар странным тоном. — Карла Прибережская пожалела. Наивная девчонка.

— И этот офицерик пожалел? — оскалился Нагберт. — Жалостливые… Слышь, белый, ты ведь понимаешь, что войну вы не выиграли? Вы первый раунд выиграли, первый тайм. Первую атаку отбили. Теперь будут переговоры со Святой Землёй, святоземельцы попробуют как-нибудь угомонить ваших ведьм, чтоб воду не мутили… Но если я понимаю хоть в чём-то — нулевая польза будет от всего этого. Потому что вы там, на побережье, для святоземельцев глубоко неправильные — и быть вас не должно. Жалостливые слишком.

Мы с Барном оба даже, кажется, растерялись. Но самое интересное — что, по-моему, растерялся и Индар. Даже Норфин смотрел потрясённо.

— Возможно, я чего-то и не понимаю, Нагберт… — начал он.

Нагберт перебил, злобно:

— Да ничего ты не понимаешь, простец! Не будь этих девок — этой войны вообще не было бы. Рандольф считал, что междугорцы — корень всех зол… ну там, родина Проклятого Дольфа, то-сё… но это бред. Дольф был не настолько безумен, как Виллемина. И Людвиг Междугорский гораздо нормальнее, чем его дочурка. Святоземельцы ещё думают, что Куклу можно запугать или купить… но это пока, будь уверен. Они ещё не поняли, что нет выхода. И нашу несчастную страну новая война добьёт… если есть, что добивать…

— Какая тебя муха укусила, Нагберт? — сказал Индар. — Всё это звучит как бред. Планы на побережье строились последние тридцать лет, да что уж — все сто. При чём тут Куколка, что от неё зависело? Так или иначе — Рандольф же бредил портами, выходом к морю…

— При чём тут порты, — буркнул Нагберт. — Я тебе про войну говорю. Про то, что из-за этой демоновой Куклы началась страшная война, раскрыты карты, практически пропала перелесская корона — и будет война ещё кошмарнее, а ты про порты. Они бы лет через пять, много — семь и так были бы наши, если бы не эта девка.