Книга Костер и Саламандра. Книга 2, страница 75 – Максим Далин

— Вот да, – сказал Ольгер. – Спасибо, что напомнили, барон. Леди Карла, насчёт эшелона. Маршал это отдал государыне, а она просила передать вам.

И протянул мне пачку листков разной степени помятости, не особо чистых.

Я взяла. С ходу не поняла.

На верхнем листке чётким и жёстким почерком было написано так: «Его превосходительству мессиру генералу Тоглю от Рэя из дома Рассветных Струн, поручика шестнадцатого гренадерского полка – прошение».

Если прошение генералу, то почему отдали мне, удивилась я и стала читать дальше.

«Как вы изволите знать, ваше превосходительство, наш полк направляется в Западные Чащи, в район активных боевых действий. Осознавая, что могу быть убит в бою, прошу вас, ваше превосходительство, располагать мною как живым, так и мёртвым – ради свободы Прибережья и Божьей милости. Если я буду убит, прошу разрешить использовать для борьбы с подлым врагом моё мёртвое тело. Если на то будет Божья воля, я готов воевать и в искусственном теле, лишь бы приближать нашу победу. Беженцы с Весёлого Берега рассказали мне о том, что враги сделали с моим родным городом, ваше превосходительство, и с домом моей матери. Возможно, и её уже нет в живых. Если я не отомщу, живой или мёртвый, то и на лоне Господнем моей душе не будет покоя. Заранее благодарен, буде вы изволите дать на это разрешение. Поручик Рэй, писано в день Блаженного Оглия сего года».

Ничего себе, подумала я. Это прошение меня просто оглушило.

Я взглянула на Валора – и Валор кивнул:

— Да, деточка. Всё это – прошения, полученные командирами разных воинских частей от офицеров и солдат, желающих служить не только до смерти, но и после неё.

— Сработал солдатский беспроволочный телеграф, – чуть улыбнулся Ольгер. – Разговоры про фарфоровых моряков, – и став серьёзным, добавил: – И вы имейте в виду, леди: в этом санитарном поезде того… тела везут тоже. Некоторых авторов этих прошений. Военные серьёзно отнеслись.

Я пододвинула стул ногой и села.

— Вот это да, – только и смогла сказать.

— А что такого? – хмыкнул Жейнар. – Ну хотят люди воевать, бывает. Иногда, я читал, раненые убегали из госпиталя на фронт, а тут…

— Не с кладбища же, – сказала я, пожимая плечами.

— С кладбища не все могут, – резонно возразил Ольгер.

Я чуть не прыснула от неожиданности. Еле удержалась и сказала:

— Ладно, я поняла! Это у нас, значит, новый вид военной медицины, да?

— Это у нас с вами, деточка, очевидно, новый вид военной некромантии, – сказал Валор. – Надо к нему привыкать. Печально предположу, что после войны в наших городах… как бы сказать… прибавится фарфоровых воинов. Я связался с мэтром Фогелем – он набирает людей, под его мастерскую купили флигель на улице Прачек. Думаю, у них будет немало работы того же свойства, что и у военных медиков.

— А наше простое и честное мирное население не рехнётся? – спросила я со вздохом.

— Не должно, – сказал Ольгер.

— Так для этого ж и бал! – хихикнул Жейнар. – Может, сухопутных фарфоровых военных на балу пока и не будет, но уж те фарфоровые моряки, которые не вошли в экипаж первого подводного корабля и ждут, когда будет готов второй, будут точно. Кто-то, наверное, с девушками, а кто-то, может, познакомится с девушкой, знаете… Плюс сама государыня. Тоже ведь будет танцевать, я думаю…