Книга Одно темное окно, страница 157 – Рейчел Гиллиг

Я рухнула на пол.

Тошнота скрутила живот, и я охнула, густая желчь, подступив к горлу, душила меня. Когда я выкашляла ее на пол, она была темной и зернистой – тяжелой, как земля, которую я выкопала тем утром. Жидкость скользила по моим пальцам, горячая и вязкая, оставляя на ладонях длинные темные следы.

Только когда я снова закашлялась, то поняла, что это кровь.

Поддавшись глупости, я пыталась победить Чашу. Пыталась слишком много лгать.

За мгновение до того, как меня вырвало морем крови, я вспомнила изображение Карты Чаши: Сыворотка Правды – старая надпись, вырезанная над изображением чаши, наполненной темно-красной жидкостью. На противоположной стороне чаша перевернута вверх тормашками – темная жидкость разливалась, вырвавшись из емкости…

Яд.

Я проснулась в темной комнате, рассвет еще только забрезжил на горизонте. Я уставилась в пустоту, тупая боль пульсировала в висках.

Сначала я узнала потолок. В дереве были сучки, которые, если рассредоточить взгляд, превращались в странные, гротескные лица, смотрящие на меня сверху. До того как у меня появилось представление о монстрах, я воображала, что фигуры в дереве – это наблюдающие за мной существа, ни благосклонные, ни злые.

Но это было очень давно.

Я села в своей детской кровати и осмотрела помещение, боль отдалась в затылок. Комната осталась именно такой, какой я ее помнила: сундук с платьями, деревянный кукольный домик. Груда изъеденных молью одеял, цвета которых теперь вылиняли, лежала там, где я оставила их одиннадцать лет назад.

Никаких изменений, комната замерла, будто застыв во времени.

Единственное, что оказалось не на своем месте, – высокий деревянный стул, вытащенный из угла и поставленный возле кровати, а также сидящий на нем мужчина.

Рэйвин согнулся во сне, склонив голову, словно в молитве. Его лицо безмятежно, все напряжение и строгость смыты сном. В кармане, не мигая, светились знакомые пурпурные и бордовые огоньки его карт.

Я наблюдала за ним некоторое время, свет в окне становился все ярче. Мне стало интересно, как Рэйвин затащил меня сюда, на самый верх дома. И как меня исцелили от яда Чаши.

Но больше всего меня интересовало – мой желудок сжался – не изменил ли Рэйвин Ю бесповоротно свое мнение обо мне после прошлой ночи.

Кто-то мягко трижды постучал в дверь. Я закрыла глаза, притворяясь спящей.

Резко проснувшись, Рэйвин вскочил на ноги.

— Кто там?

— Элм.

Я услышала, как отворилась задвижка и скрипнуло дерево, затем торопливые шаги Элма, когда тот вошел в комнату и закрыл за собой дверь.

— Как она?

— Все еще спит, – пробормотал Рэйвин. – Филик ушел несколько часов назад.

— Кровь остановилась?

— Да.

— Мне хотелось прикончить Хаута, – процедил Элм.

— Меня больше тревожит, что он вообще пожелал использовать Чашу, – сказал Рэйвин. – Твой брат догадывается, что это мы были в лесу той ночью. У него нет доказательств, но он подозревает.

— Нам следует соблюдать осторожность, Рэйвин.

— Я это прекрасно понимаю.

— Ты спал?

Ответом послужил зевок капитана.

— Садись обратно, пока не свалился, – сказал Элм.

Стул скрипнул под весом капитана. Я держала глаза закрытыми, не зная, когда и что сказать.

Рэйвин понизил тон:

— Прошлой ночью я использовал на ней Карту Кошмара.

Мои мышцы напряглись.