Книга Одно темное окно, страница 154 – Рейчел Гиллиг

Но, в отличие от брата, Элм не стал притворяться, будто он выше слабостей. На этот раз он не пытался лгать.

— Да, – ответил он, выпрямляя спину и крепко сжимая челюсть. – Такое чувство, будто стекло пронзает голову.

Хаут наблюдал за младшим братом.

— Ты считаешь, что больше меня подходишь на роль правителя?

Элм повернулся к брату.

— Да, – подтвердил он, глубина зеленых глаз и ненависть за ними были настолько ощутимы, что я вздрогнула. – Но ты уже и так это знал.

Я почувствовала, что стол может сломаться от возникшего между ними напряжения.

«Они играют в эту игру ради забавы? – прорычала я в черноту. – Войны начинались и за меньшее».

«Эта игра и есть война, дорогая, – отозвался Кошмар. – А Чаша – правда – величайшее оружие из всех».

— Я буду следующим, – сказал Рэйвин.

Хаут усмехнулся.

— Зачем? Мы оба знаем, что ты, чтоб тебя, скажешь все, что захочешь, как и всегда.

Черты лица Рэйвина застыли – он контролировал себя.

«Он не может использовать Чашу, – вспомнила я. – И Чашу нельзя использовать против него».

«Значит, капитан дестриэров делает то, что у него получается лучше всего, – сказал Кошмар. – Лжет».

Хаут сделал вид, будто хочет возразить, но Айони уже наклонилась к капитану.

— Тебе небезразлична Элспет? – спросила она. – Искренне?

Пальцы Рэйвина вновь сжали мою руку.

— С того момента, как я ее встретил. – Он сделал паузу. – Возможно, со второго.

Я прищурилась, глядя на него. Айони наблюдала за мной со своего места, на ее безупречном фарфоровом лице мгновенно расцвела улыбка.

Элм закатил глаза, а Джеспир ухмыльнулась.

Хаут оскалился.

— Что ты делаешь, когда ты не с дестриэрами? – спросил он Рэйвина. – Куда ты ходишь?

— Только один вопрос, – отрезал Элм.

Верховный принц хлопнул рукой по столу.

— Я могу задать ему сотню вопросов и не получить ни капли правды. Таков его дар. Не так ли, Рэйвин?

Никто не произнес ни слова. Лицо капитана оставалось равнодушным, не тронутым гневом кузена, и он мог лгать по своему усмотрению.

— Я занимаюсь делами, – сказал он, – делами короля. Что же еще мне делать?

Хаут нахмурился и опустился на свое место.

Голос Джеспир прозвучал тихо:

— Хотел бы ты не становиться дестриэром… Вести нормальную жизнь?

Они обменялись долгим взглядом, и морщины на лбу Рэйвина разгладились.

— Только в те дни, когда рядом нет сестры, чтобы направить меня на верный путь.

Настала очередь Элма.

— Святые деревья, Рэйвин, я не знаю. – Он провел рукой по лбу. – Думаешь, я выгляжу лучше тебя?

Уголок губ Рэйвина дернулся.

— Несомненно.

Настал мой черед задавать вопрос. Я взглянула на Рэйвина, и он ответил мне улыбкой, серые глаза были такими же ясными, как и тогда, когда он взял меня за руку и привел в глубокое подземелье замка – в мир секретов, предательства и высшей цели. Мир разбойников и соли.

— Ты все еще притворяешься? – спросила я, наслаждаясь его взглядом.

Рэйвин удивленно рассмеялся, затем на глазах у всех наклонился и поцеловал меня.

— Никогда и не притворялся, – прошептал он мне в губы.

Когда я подняла голову, взгляд Хаута устремился ко мне. Он положил руки на стол и сцепил пальцы, загородив бирюзовый свет Чаши.

— А теперь то, чего я так долго ждал. Настала ваша очередь отвечать на наши вопросы, мисс Спиндл.

Мои ладони вспотели, а дыхание вырывалось короткими, прерывистыми хрипами.