Книга Два сплетенных венца, страница 183 – Рейчел Гиллиг

Он дождался, пока Айони уйдет, и только тогда расплылся в усмешке.

— Ну что ж.

Элм прикусил нижнюю губу.

— Заткнись.

Эмори и Джеспир прыснули в кулаки, хихикая, пока Элм не вытолкал их за дверь и не захлопнул ее у них перед носом.

— Как бы я ни наслаждался твоими угрюмыми угрызениями совести, Рэйвин, – сказал он, – можешь бросить это дурное занятие. Я должен был остаться в Стоуне, с Айони. – Он выпрямился и вытащил что-то из кармана. – И это – тому доказательство.

Рэйвин уставился на нее: на Карту Провидения, какой он раньше никогда не встречал. У нее не было одного цвета: она была окрашена в двенадцать цветов, переливающихся, словно витраж. На ней был изображен мужчина с ярко-желтыми глазами и золотой короной из переплетенных тисовых ветвей в волосах. Над ним сияло одно слово: Пастырь.

У Рэйвина защипало в глазах.

— Где он?

— Забирает кое-что из Стоуна. Скоро вернется. – Элм сжал в пальцах Карту Пастыря. – Он просил не использовать ее, чтобы исцелить твое заражение, пока вы не поговорите.

Рэйвин кивнул. Его веки начали тяжелеть. Оставаться в сознании было больно.

— Ты станешь великим Королем, Элм. Мы все так думаем. Даже Таксус.

— Кто?

Рэйвин закрыл глаза.

* * *

Когда он снова открыл глаза, была ночь.

Лунный свет лился сквозь окно его спальни. Боли в боку, там, где Джеспир исцелила его, больше не было, но все тело затекло. Рэйвин медленно сел, провел рукой по лицу и кашлянул: во рту пересохло.

— Сейчас, – раздался голос из угла комнаты.

Рука Рэйвина метнулась к поясу, которого на нем не было.

— Деревья… Мог бы сразу сказать, что ты здесь.

Кошмар протянул ему чашу с водой, и Рэйвин осушил ее в три глотка.

— Что ты здесь делаешь?

— Жду, когда ты проснешься. Я должен кое-что тебе показать.

— Что именно?

Кошмар замер, и тишину между ними нарушал лишь звук, с которым он сжимал и разжимал челюсти. Затем он медленно вытянул руку из-за спины. В ней, окантованная бордовым бархатом, лежала Карта Кошмара.

Рэйвин сел. Кошмар наклонил голову, разглядывая Карту в своей руке.

— Двенадцать Карт, что объединяли Колоду, исчезли. Остальные, рассеянные по Бландеру, все еще существуют. Это – единственная уцелевшая Карта Кошмара. Она была спрятана в Стоуне, как когда-то скрывалась в библиотеке Тирна Хоторна. – Он провел согнутым пальцем по бархату и тяжело вздохнул. – Давненько я не прикасался к Картам Провидения.

Он сжал ее в пальцах и направился к двери, задержавшись на пороге.

— Последуешь ли ты за мной в лес в последний раз, Рэйвин Ю?

Дорога была недолгой. Рэйвин мог бы пройти ее с завязанными глазами. Когда они добрались до луга позади замка Ю, комнату Короля-пастуха заливал лунный свет. Ветви тисов раскачивались на ветру. Рэйвин задался вопросом, там ли Тилли и остальные дети? Наблюдают ли они сейчас за своим отцом с той стороны завесы? Ждут ли его, как всегда ждали?

Чтобы забраться в комнату через окно, Рэйвину понадобилась помощь. Он выдохнул сквозь зубы, и Кошмар подал ему руку, помогая подтянуться.

Они встали рядом во тьме, у камня. На нем покоились древние регалии Аэммори Персиваля Таксуса и Брута Роуэна: позолоченные и запятнанные кровью. Два сплетенных венца.

Кошмар поднял взгляд к прогнившему потолку и тису, раскинувшему ветви над ним.

— Скажешь ли ты своей семье, кто они на самом деле? Чьи они потомки?