Книга Два сплетенных венца, страница 182 – Рейчел Гиллиг

Рэйвин поднял взгляд, и у него дыхание перехватило, а к горлу подкатил комок.

— Элм.

Кузен смотрел на него сверху вниз, его рыжие волосы были растрепаны, а в уголках губ пряталась улыбка.

— Ну и кто из нас теперь выглядит ужасно?

Рэйвин попытался рассмеяться, но в теле вспыхнула боль, заставив оборвать смех. Он прижал руку к боку. На нем не было рубашки, весь живот был туго перетянут толстым слоем льняных бинтов.

Он резко сел.

— Сколько я проспал?

— Два дня.

— Колода… Туман…

Улыбка Элма стала шире. Он подошел к окну спальни Рэйвина и отдернул занавески.

— Сам посмотри.

Голубое небо сияло по ту сторону мутного стекла. Когда солнечный свет залил комнату, у Рэйвина перехватило дыхание: он никогда прежде не видел мир в этом цвете. Желтый. Полный тепла. Обещания.

— Красиво, правда?

У Рэйвина голова закружилась от внезапно нахлынувшего чувства опустошенности.

— Элм.

Кузен поднял взгляд.

— Прости.

Улыбка Элма померкла:

— За что?

— Мне не следовало оставлять тебя в Стоуне. – Рэйвин проглотил комок, вставший в горле. – Я знал, как ты его ненавидел, и все равно бросил тебя.

Элм едва успел открыть рот, чтобы ответить, как дверь распахнулась. Джеспир взвизгнула и метнулась к постели Рэйвина.

— О, благодарение деревьям, я думала, что убила тебя!

Она приложила ладонь к его лбу, дернула за бинты.

— Филик приходил проведать тебя. Сказал, чудо, что ты не истек кровью…

— Ты ему локтем горло пережала, дурында, – хмыкнул Элм, оттаскивая ее в сторону. – Представь, как унизительно было бы угробить его после того, как ты всем подряд хвасталась спасением его жизни.

— Ну, это забавно слышать от тебя, учитывая, что ты два дня подряд вертишь у всех перед носом своей новой Картой Провидения.

Они препирались: старая, знакомая песня. Рэйвин почти их не слышал. Его глаза были прикованы к другой фигуре в дверях. К тому, кто стоял прямо, чьи серые глаза сияли, и к чьей коже вернулись краски. Рэйвин протянул руку.

— Иди сюда, Эмори.

По губам мальчишки скользнула кривоватая улыбка. Он кинулся на кровать, с такой силой приземлившись прямиком на Рэйвина, что вышиб из его легких весь воздух. Тот застонал, взъерошив темные волосы брата.

— Ты поправился.

— Да. Три прикосновения к новой Карте, и взгляни, – Эмори потянулся и приложил к щеке Рэйвина ладонь, не спрятанную под защитой перчатки, – я могу прикасаться к людям. Ни видений, ни магии. Блаженное ничего. Здоров как хренов бык.

Джеспир притворно вздохнула.

— Эмори. Так нельзя выражаться в присутствии короля.

Эмори спрыгнул с постели Рэйвина, присел в книксене, поддернув воображаемую юбку, и поклонился Элму.

— Прошу прощения, Ваше Святейшество.

— Высочество, мелкий ты… – Элм осекся.

Мимо дверей проходила Айони Хоторн. Ее золотистые волосы были собраны белой лентой и переброшены через плечо. Она ухватилась за дверной косяк и задержалась на пороге.

— Рада, что тебе лучше, Рэйвин. – Ее взгляд скользнул по Джеспир, Эмори и Элму. – Не обращай внимания на их поддевки. Они хандрили без конца, пока ждали, когда ты проснешься.

Элм привалился к стене рядом с Айони, накручивая прядку ее волос на палец.

— «Хандрили», – возразил он, – это явное преувеличение.

Она оттолкнула его руку и пошла дальше по коридору, но сперва задержала на Элме долгий взгляд, смысл которого даже полумертвый Рэйвин понял без труда.