Книга Два сплетенных венца, страница 180 – Рейчел Гиллиг

Он поднял Карту, лежащую в сердце камня, спрятал ее в карман и вместе с Айони выбрался из комнаты.

Когда они вышли на луг, все костры уже догорели. Все было тихо, мир вокруг был нежным и без изъяна.

Весь, кроме кровавого следа, тянущегося обратно к замку.

Где бы Рэйвин ни оказался, там было слишком шумно, чтобы это могла быть иная сторона завесы. Смерть должна была быть безмятежной, словно погружение в сон. А это…

Это была агония.

Он тащил себя по снегу к замку Ю, и кровавый след отмечал его путь. Боль в боку стала ослепительно-жгучей, и на миг зрение померкло: он потерял сознание. Когда он снова открыл глаза, его касались чьи-то руки, а где-то над головой звучали резкие голоса.

Его подняли и понесли.

— Деревья, ну и тяжеленный же ты, – выругался кто-то.

Шея Рэйвина безвольно болталась, голова скользила сперва по снегу, затем по каменным плитам пола. Руки подхватили ее и дернули вверх. Рэйвин моргнул, и перед его глазами заплясали тени.

Петир держал его за плечи и шагал спиной вперед, ведя за собой через замок остальных: Джона Тисла, Фенира и Моретту.

— Не смей умирать у нас на руках, – предупредил он.

Кинжал Хаута все еще торчал из бока Рэйвина, как мертвая ядовитая ветвь. Его рука дрожала над рукоятью.

— Не трогай, – резко сказала Моретта, держа его за ноги.

Рэйвин попытался заговорить, но челюсть была словно железная клетка, а зубы сжались от боли. Вместо слов вышел лишь приглушенный стон.

— На стол его, – скомандовал Фенир, тяжело дыша.

Рэйвин посмотрел в потолок. Сводчатый, с упрямой паутиной, прячущейся по углам. Большой зал замка Ю.

Единственной мыслью, что билась в его разуме, было: «Я истекаю кровью на столе, за которым завтракали мои родители».

— Где Филик держит свои снадобья и инструменты? – крикнула Моретта.

— Я принесу, – Джон Тисл, опрокидывая стулья, вылетел прочь из зала.

Рядом с Рэйвином появились его брат и сестра. Джеспир ахнула, увидев рану, и побледнела еще сильнее, чем прежде.

— О нет…

Эмори сел за стол и положил голову Рэйвину на грудь.

— Еще нет, Рэйвин. – Его дыхание было медленным и неровным. – Еще нет…

Рэйвин закрыл глаза, смаргивая скопившиеся в их уголках слезы.

Тисл вернулся, и его громогласный голос раскатился по залу:

— У меня есть бинты, иглы, бальзамы и… деревья знают, что это за настой, воняет гнилью. – Он швырнул все на стол, и дрожь, прокатившаяся по столешнице от удара, пронзила бок Рэйвина резкой болью.

Джеспир выругалась, ее руки дрожали, пока она разворачивала бинты.

— Что… что нам делать? Если вытащим нож…

— Он истечет кровью в считаные мгновения, – отрезала Моретта.

Они спорили, как его спасти. Голоса становились все громче, в них все сильнее звенела паника, а Рэйвин качался на волнах забытья, то и дело теряя сознание и вновь возвращаясь в реальность. Он хотел попросить кого-нибудь растопить камин: он так ужасно замерз. Но говорить, дышать, даже моргать было слишком больно. Он все смотрел в потолок, и с каждой секундой большой зал становился все холоднее. Темнее.

Тени смыкались вокруг него, зовя по имени.

«Рэйвин Ю».

«Рэйвин Ю».

— Рэйвин Ю!

Все застыли. Голос прозвучал снова, громче.

— Рэйвин Ю!

Дверь в большой зал распахнулась с такой силой, что сорвалась с верхней петли. Сначала Рэйвин видел лишь темный зловещий силуэт, который шагнул вперед, оттолкнул Фенира в сторону и наклонился над Рэйвином.