Книга Два сплетенных венца, страница 102 – Рейчел Гиллиг

У Иветт были кудрявые каштановые волосы, фигуру облегало ярко-синее платье. Но зацепил Элма не резкий лазурный оттенок ткани, а нечеловеческая, эфемерная красота ее лица. Сияющая кожа без единого изъяна, черты столь симметричные, что выглядело даже жутко – красота, совершенная до того, что в подлинность ее верилось с трудом.

Потому что она таковой и не была.

Айони, сидевшая рядом с Элмом, чуть подалась вперед: она тоже смотрела на Иветт. Элм скользнул рукой под стол, слегка коснувшись костяшками пальцев ее ноги в безмолвном признании того, что нечто – магия – явилось в библиотеку.

Еще одна Карта Девы.

Король-пастух говорил, что всего в замке их три. Одна Дева покоилась глубоко в отцовских хранилищах. Другая, похоже, принадлежала Иветт Лобернум.

Две они отыскали – осталась еще одна.

* * *

День за разбором королевских бумаг пролетел незаметно и уже клонился к вечеру. Кончики пальцев Элма перепачкались чернилами – столько раз он ставил свою подпись, и каждая следующая выходила все менее официальной.

Айони просидела все это время с отсутствующим видом. Элм несколько раз тянулся под стол: ущипнуть ее за ногу, дернуть за юбку в поисках признаков жизни. Ее глаза вспыхивали на миг, уголки губ дергались – и все на этом.

Когда Элм наконец подписал все, что необходимо было подписать, и был назван наследником трона Бландера, единственным, что ознаменовало этот торжественный миг, был щелчок, с которым Болдвин захлопнул фолиант.

— Увидимся на пиру через час, сир. – Он откланялся и покинул библиотеку.

Айони и Элм остались за столом.

— Каково это – знать, что наденешь корону?

— Как упасть с лошади, – ответил Элм, запустив руку в карман и вытащив три Карты Провидения, взятые из хранилища. Он положил их на стол – Косу, Зеркало, Пророка, – стремясь перевести тему.

— Зачем ты взял Зеркало? – поинтересовалась Айони, скользнув взглядом по Карте.

— Если Карта Пророка ничем нам не поможет в поисках твоей Девы, следующий очевидный шаг – исследовать твой разум Картой Кошмара. – Он поерзал на стуле. – А я не намерен вваливаться в покои Хаута и просить ее.

— Ты бы украл ее?

Взгляд Элма упал на ее губы. Он вообразил, как нашептывает ей разные вещи: например, о том, что ему куда легче дается роль разбойника, чем принца из рода Роуэн.

— Думаю, я справлюсь, – сказал он, подвигая к ней Карту Пророка. – Ты когда-нибудь пользовалась Пророком?

Она кивнула, обводя пальцем изображение на Карте: старца, скрытого серым капюшоном.

— У моей матери есть такая.

«Была», – подумал Элм, и у него защемило сердце.

— Видения будущего не всегда буквальны.

— Я в курсе, – ответила Айони, трижды коснувшись Карты Пророка и закрыв глаза.

Она замерла, и лишь грудь ее поднималась и опускалась. Спустя миг глаза Айони распахнулись, пальцы судорожно ударили по Пророку, освобождаясь от его магии. Если бы Элм не изучал ее лицо так пристально, он мог бы и не заметить легкой складки, залегшей между бровями.

— Ты видела свою Деву?

— Я не знаю. Я… – Она закусила нижнюю губу. – Я не знаю, что я видела.

— Расскажи.

— Я была на лугу. Там, рядом с маленькой комнатой, на земле лежал снег. Семья Ю была там, они несли на руках хрупкого мальчика, – ее голос стал тише. – Ты тоже был там, принц. И мой отец, и дядя Эрик.