Книга Два сплетенных венца, страница 105 – Рейчел Гиллиг

— Да, – ответил Кошмар. – У меня были длинные волосы. Темные. – Он скользнул взглядом поверх головы Рэйвина. – Как у тебя. Возможно, они встали бы ей поперек горла. Оплели бы сердце. Свили гнездо в легких.

Джеспир села рядом с Рэйвином.

— Стоит только подумать, что ты становишься сносным, как ты открываешь рот.

Кошмар подошел бесшумным шагом, навис над Рэйвином, щелкнул зубами – и схватил его за нос.

Раздался жуткий хруст, и боль полоснула Рэйвина по лицу.

— Проклятые деревья!

— Как я и подозревал, – равнодушно произнес Кошмар. – Определенно сломан.

Рэйвин отдернул голову.

— Сомневаюсь, что ты целитель.

— Нет. Но носов вправил немало – в том числе и свой собственный.

— Надеюсь, тот, кто тебе его сломал, получил от этого удовольствие.

— Уверен, что да, – его голос растворился в тумане. – У Брута Роуэна была тяжелая рука.

Все замерли.

— Ты хорошо его знал? Первого короля Роуэна? – Джеспир подалась вперед.

— Да плевать, – перебил ее Петир. – Расскажи лучше о том, над чем все ломают голову уже пятьсот лет. Это он тебя убил?

Кошмар не ответил. Его губы были сжаты в тонкую линию, а взгляд был устремлен к деревьям – то самое отрешенное выражение, которое появлялось, когда он говорил с Элспет.

Рэйвин сжал челюсти.

— Ну?

— Да. – Желтые глаза уставились на него. – Я отлично его знал. – Он наклонился над Рэйвином: – Сейчас будет больно. Возможно, тебе захочется отвлечься.

— И как, по-твоему, мне это сделать?

— Руку в карман.

Рэйвин нахмурил брови, и Кошмар шумно выдохнул.

— Совсем не глупый, – пробормотал он. – Карта Кошмара, Рэйвин Ю. Это – лучшее приглашение заглянуть в мой разум, какое ты когда-либо получишь.

Швы на одежде застонали, когда Рэйвин сунул руку в карман и вытащил Зеркало, а следом – Черную Лошадь Горса.

Что-то внутри его перевернулось. Когда он достал Карту Кошмара, руки у него дрожали. Три касания. Соль. И затем…

«Рэйвин».

Он закрыл глаза.

«Элспет».

«Ты… – резкий сердитый звук пронесся в разуме Рэйвина. – Я все пытаюсь дотянуться до твоей руки».

У Рэйвина в горле застрял ком.

«Хотел бы я, чтобы ты смогла».

«Они дрожат. Твои руки».

«Знаю. Они дрожат с тех пор, как…»

Кошмар наклонился вперед и сжал нос Рэйвина обеими руками. Раздался новый ужасный хруст – кажется, это хрустели хрящи и кости, – и Рэйвин повалился назад. Петир и Джеспир вдавили его руки в землю с обеих сторон.

— Не брыкайся, ты, конь брыкливый, – выдохнула Джеспир.

«Не двигайся, Рэйвин».

Его лицо исказилось от боли, и он зажмурился крепче, пытаясь спрятать ее. Но не смог – не в этот раз.

«Не смотри на меня, Элспет».

«Рэйвин».

— Я не хочу, чтобы кто-то видел меня таким, – хрипло выговорил он Элспет – и самому себе, – резко дернув головой.

Джеспир схватила его за левую руку, Петир – за правую. А Элспет – ее голос был повсюду. Тысячи лепестков роз сыпались на него.

«Ты не потеряешь меня, свою сестру или своих друзей. Боль не слабость, Рэйвин».

— То, что я сделал во дворе… то, что сказал… – в его взгляде сквозило напряжение.

Джеспир крепко вцепилась в его руку, сдерживая дрожь.

— Я знаю. Это было ужасно. Но и то, что сказала я, было ужасно. Прости.

Спустя еще один всплеск бело-огненной боли Кошмар отпустил его нос.

— Держи повыше.

Рэйвин откинул голову на осиновый ствол, прижимаясь затылком к шершавой теплой коре. Кошмар склонился над ним.