Книга Дитя титанов, страница 240 – Джен Уильямс

Малаким поднял одну из своих шести рук, выставив длинные растопыренные пальцы к небу. Белиза отчаянно бросилась вперед, работая локтями, как делала это на многолюдных улицах Стратума. Но гвардейцы оттолкнули ее, не подпуская к принцу.

— Малаким! – закричала она. Он не смотрел на нее, но Белиза увидела, как он склонил голову набок. – Порви свои цепи!

Он покачал головой, и его пальцы дрогнули. Белиза подняла глаза к небу, ее сердце забилось где-то в горле. Ей не хотелось видеть, как будут падать грифоны, но она подвела их, а значит, должна смотреть до конца. По крайней мере, этот долг перед ними она выполнит.

На долгую, мучительную секунду мир замер. Белиза затаила дыхание. «Пусть все случится быстро, – подумала она. – Пусть все скорее закончится».

И тут завопили отанимы.

Икарайн резко повернула голову, как бешеная собака, почуявшая опасность, но было слишком поздно – с неба уже падали отанимы. Нет, «падали» совсем не то слово, с удивлением поняла Белиза. Крылатых человекоподобных титанов словно сдергивала с неба невидимая рука и швыряла в грязь. Сначала по одному, потом группами крылатые тела рушились на землю, утыкались в нее лицами, их конечности скручивались, кости ломались с громким треском. Белиза и представить себе не могла ничего подобного.

— ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ?

Икарайн бросилась к принцу, но Малаким поднял еще две руки, и она встала как вкопанная, ее лицо исказилось от ярости, полностью утратив сходство с человеческим.

— МАЛАКИМ, Я ПРИКАЗЫВАЮ ТЕБЕ…

— Нет, – сказал Малаким так тихо, что Белизе показалось, будто она одна это слышит. – Никому ты не приказываешь, тем более мне.

* * *

Каэто остановился передохнуть – плечи и руки устали убивать, – поэтому ясно увидел перелом в ходе битвы. Только что повстанцы едва отбивали атаки отанимов, несмотря на всю дикую магию Бретлении, которая была на их стороне; и вот уже крылатые титаны изломанными птицами лежали в грязи и вопили от жуткой боли, когда раздробленные кости пронзали их внутренние органы. Зеленые драконы – он понятия не имел, что они такое на самом деле, – побегами растущего плюща потянулись к Икарайн, только очень быстро, и завились вокруг нее, превращаясь из существ в растения, пригвождая ее к месту шипами и зарослями ежевики. Сын Икарайн, Малаким, пошел против своей матери. Каэто не сомневался, что за этим стоит Белиза, хотя и не догадывался, как именно она этого добилась.

Она всегда была самой сообразительной из всех них.

Он уже пробирался вперед сквозь толпу сражающихся, когда повстанцы поняли, что произошло. Принцесса Эпона, стоя на перевернутом ящике, кричала что-то своим людям, но из-за потрясения они почти не воспринимали ее слова. Однако его-то ничем не напугать. Он – посланник империи, а посланников всегда учили распознавать те моменты, когда необходимо действовать, причем действовать быстро. Сейчас их успех зависел от каприза ребенка их врага – насколько они знали, это могло быть кратковременной размолвкой, результатом разногласий между матерью и сыном, которые могли быть преодолены в любой момент. Малаким не ломал кости своей матери, он просто держал ее на месте. И пока он не передумал, люди должны… «Нет, я должен, – подумал Каэто, – обратить ситуацию в нашу пользу». По стене из колючих зеленых веток, которые оплели королеву отанимов, он вскарабкался в считаные секунды. В руке у него был острый короткий меч, снятый им с первого попавшегося отанима. Меч сверкал и переливался знакомыми цветами титановой руды.