Онлайн книга «Сестра грифонам»
|
Оставив позади замок, конь оживился, его мышцы налились новыми силами, а когда над их головами поплыли ветви деревьев, друин тоже почувствовал себя в безопасности. Конь не привык к Дикому лесу, так что Киллиану пришлось подавлять тревогу животного. «Ступай, куда я тебе велю, – приказал он коню, – и ты будешь в безопасности». Он открыл Тропу, и, как только они прошли на нее, конь замедлил шаг, а Левен сползла с его спины и рухнула в высокую траву. — Мы не можем сбежать, – выдохнула она, вытирая лоб дрожащей рукой. Ее лицо раскраснелось, растрепанные волосы липли ко лбу. – Мы должны вернуться. Спасти Эпону. Киллиан слез с коня и ослабил свою власть над его разумом. Странное возбуждение владело им, будто эта новая связь что-то изменила в самой его природе. Он посмотрел на Левен, и от ее вида у него защемило под ложечкой. Она тоже смотрела на него, тревожно распахнув серые глаза. — С тобой все в порядке? – спросила она. Он натянуто кивнул, но она все равно шагнула к нему. Конь, ошеломленный не меньше всадника, побрел в подлесок. — Я… только что… совершил… преступление. – Он откинул волосы с лица. – Ах, корни меня задуши, идиот я чокнутый. — Нет, нет. – Левен взяла в ладони его лицо. – Погляди на меня. Ты не идиот. Прикосновение ее пальцев было невыносимо прохладным. Ни с того ни с сего ему захотелось взять ее руку и поцеловать, но не так, как она целовала руку Эпоны, сухо, целомудренно, торопливо, – ему захотелось большего. — Левен… Лесную тишину нарушил близкий звук рога. Левен выпустила его и огляделась: — Нам надо найти укрытие. Похоже, нас ждет следующая катастрофа. 67 Какая нелепость. Это было более трехсот лет назад! И преимущества расширения пахотных земель теперь видны повсюду. Разве Мерсия стала бы таким процветающим королевством, как сейчас, если бы не вырубка некоторого количества леса, по большей части бесполезного? Стал бы Воденкейстер сияющей жемчужиной Бретлении без этой жертвы? Конечно нет. К тому же мне вряд ли нужно напоминать Вам, что большая часть Бретлении по сей день покрыта этим проклятым лесом, и он не только истощает почвы, питая деревья, которые никогда не пойдут на древесину, но и препятствует путешествиям (и торговле!) каждого нормального гражданина внутри Мерсии и за ее пределами. Но что тут можно поделать? Вы не хуже меня знаете, что друины упрямы, как те козлы, у которых они крадут рога. Дождь лил не переставая, хотя здесь, в глубине Дикого леса, он был всего лишь шумным соседом, который барабанил по листьям над головой и охлаждал воздух. Киллиан сбился с Тропы, но ненадолго. Над ним скакала с ветки на ветку Орешек и трещала так, словно отчитывала его. Даже шум дождя не мог заглушить ее возмущенного писка. — Я знаю, – сказал он ей. – Но мне надо помыться. Это недолго. То, что он искал, оказалось совсем рядом. Небольшой, но глубокий лесной пруд, укрытый от дождя высокими древними деревьями, которые сошлись вокруг него, словно старые сплетницы: дуб, ольха, сосна и остролист. Пара ярко-синих стрекоз танцевала, треща крылышками, над поверхностью пруда, прозрачной и недвижной, как зеркало. Киллиан сел на берегу, зачерпнул рукой холодной зеленой воды и стал смывать с рогов голубую краску Эпоны. Потом он оттер от краски руки, сел и стал ждать, пока поверхность успокоится. Он старался не думать ни о раненой Эпоне в плену у вероломной сестры, ни о Левен, ждущей его возвращения в тайном уголке Дикого леса. Но особенно он старался не думать о том, что может показать ему поверхность пруда. |