Книга Брачный приговор, страница 52 – Натаэль Зика

Он поймал себя на том, что придумывает ей историю. Целую жизнь. И снова почувствовал себя… странно.

— Спасибо, Лита, — сказал он. — Если что — зови.

Кухарка кивнула и вышла.

Арвид постоял ещё минуту, глядя на спящую девушку. Почти прозрачная, бледная, израненная — она вызывала неуместно-щемящее чувство.

Будто он уже видел её раньше. Будто когда-то они встречались.

«Глупости, —одёрнул он себя.— Может, и встречались, только я никогда не рассматривал поселянок. Зачем бы мне это?»

Он покачал головой и отправился в свою спальню.

Усталость навалилась внезапно, тяжело, будто мешок с камнями. Не успев толком раздеться, Арвид рухнул на кровать и провалился в сон.

Утром он встал за час до рассвета.

Быстро умылся ледяной водой, чтобы прогнать остатки сна. Гайко уже хлопотал у очага, раздувая угли.

— Лошадь готова?

— Да, милорд.

Арвид кивнул и отправился к кухарке — узнать, как прошла ночь. Лита сидела у постели девушки с чашкой в руках. При виде графа женщина обернулась — и в глазах её Арвид увидел то, отчего сердце кольнуло: надежду.

— Ну как она? — спросил, хотя ответ уже читался на её лице.

— Спит, — Лита улыбнулась. — Но теперь именно спит, не в обмороке. Дышит ровнее, согрелась, не такая бледная. Я вчера по чайной ложечке споила ей половину чашки тёплого молока и половину чашки бульона. Сейчас завтрак приготовлю и попробую разбудить, накормить.

— Хорошо. Всё правильно делаешь, — Арвид кивнул. — Я скоро вернусь.

Он вышел во двор, где Гайко уже держал под уздцы оседланного коня. Вскочил в седло и поскакал к излучине.

Дневное Око только позолотило горизонт, когда Арвид добрался до места встречи.

Дорога здесь разветвлялась на три рукава. Правый шёл вдоль границы герцогства — до пересечения с трактом из Восточного предела. Левый скрывался в густой чаще и вёл в ближайший город. А тот, что, расширяясь, тянулся прямо, уходил к тракту графства Сафир.

«Туда, где сейчас она», — подумал Арвид и тут же одёрнул себя.

Он спешился, привязал коня к дереву и вышел на середину дороги, вглядываясь вдаль.

Ждать пришлось минут сорок.

Наконец показалась карета — небольшая, дорожная, запряжённая парой лошадей. Виллем правил сам и выглядел озабоченным.

Слишком озабоченным для человека, который едет за любимой женой.

«Правильно, что взял карету, —подумал Арвид, стараясь унять глухую боль в груди.— Не верхом же везти герцогиню. Брат заботится о жене».

Подъехав ближе, Виллем спрыгнул на землю, и братья сошлись, обнялись, похлопывая друг друга по плечам. Привычный жест, столько раз повторённый.

— Рад видеть, — Виллем улыбнулся, но его глаза оставались серьёзными. Даже тревожными. — Держи свою настойку.

Он протянул небольшой флакон, Арвид взял и спрятал его в карман камзола.

— Спасибо. Подожди, — сказал он, чувствуя, как сердце начинает биться чаще. — У меня для тебя кое-что есть.

— Что? — Виллем нахмурился. — Я спешу...

Арвид сунул руку в карман, нащупал холодный металл. Вынул кулон, но так, что камень полностью скрывался в ладони. На мгновение задержал дыхание.

«Сейчас ты удивишься!»

Затем он взял руку Виллема и вложил в неё украшение.

— Держи, брат.

Герцог машинально сжал пальцы, повернул кисть к себе, раскрыл ладонь...

И замер.

Красный карбункул горел на утреннем солнце, переливался, метал искры, будто живой. Цепочка золотой змейкой свисала между пальцев, позвякивая на ветру.