Онлайн книга «Брачный приговор»
|
Взяв стило, его сиятельство вывел послание: «Брат, нужна настойка девясила. Завтра утром пришлю за ней слугу». Дописал, и буквы поплыли, исчезая на глазах. Арвид знал, что в это же мгновение почтовая шкатулка в замке издала пронзительный звон, и на дубликате бумаги проявилось его послание. Ответ прилетел быстро — лист в руке потеплел, проступили новые строки: «Что случилось? Ты ранен? Если да, я сейчас же отправлю к тебе лекаря». Арвид усмехнулся. Виллем всегда был таким — порывистым, заботливым, когда дело касалось близких. С чужими мог быть жёстким, даже жестоким, но своих не бросал никогда. Он тряхнул головой, прогоняя лишние мысли, и написал ответ: «Я здоров. Настойка нужна на всякий случай — проверил запасы и обнаружил, что этого снадобья не хватает. Мало ли что на охоте случится? Пусть будет под рукой». Отправил и задумался: «Почему я не рассказал о девушке?» И не находил ответа. Как объяснить, что его словно что-то останавливало, заставляя выдумывать иные причины интереса к зельям? Странное чувство — будто если он скажет, произойдёт что-то непоправимое. «Глупости, —одёрнул он себя.— Просто не хочу лишних вопросов. Виллем начнёт допытываться — кто такая, откуда? А я и сам не знаю. Только зря его побеспокою». Шкатулка звякнула. «Настойка есть. Завтра пусть слуга заберёт у Теофаны. Меня в замке не будет — с рассветом еду в Сафир». Сердце пропустило удар. Сафир. Графство отца Иллариты. Пальцы сами сжали бумагу так, что та жалобно хрустнула. Опомнившись, он бережно её расправил. Если почтовый лист испортится, как ему связываться с братом? Кроме того, что такая пара листов стоит довольно дорого, её ещё и найти непросто — почтовую бумагу делают в Северном Приграничье, а это противоположный край света… Поколебавшись, Арвид написал: «Что-то с графом? Моя помощь нужна?» Секунды тянулись бесконечно. Он смотрел на лист, боясь даже дышать. Через минуту пришёл ответ: «Граф не совсем здоров. Ничего критичного, просто возраст. Я еду за супругой — она гостила у отца и завтра возвращается домой». Младший замер. Воздух кончился. Лёгкие сдавило. «За супругой. Она возвращается домой». Илларита. Он представил её — тоненькую, светловолосую, с глазами цвета первого льда на реке, когда из-под него проглядывает синева вод. Представил, как она сидит в карете рядом с братом, как улыбается, как радуется возвращению в замок... Арвид стиснул зубы до скрежета. «Она замужем. Она счастлива. Не лезь. Ты всё для себя решил ещё тогда, на свадьбе. Там, где стоял под дверью спальни и знал, что в это самое время твой брат...» Он не дал себе додумать. Рванул мысль под корень, как сорную траву. Почти вернул бумагу в шкатулку, но вдруг вспомнил о кулоне. И внезапно его осенило. «Что если я завтра сам перехвачу брата по дороге в Сафир? Заберу настойку, отдам кулон, а то держать при себе столь ценную вещь… Нет, слуги не возьмут, но всё равно лучше не рисковать». И ещё одна мысль, которую Арвид гнал от себя, но которая всё же пробилась, острая и болезненная: «Но встретить Виллема надо строго по дороге туда. Потому что по дороге обратно, во-первых, перехватить его будет сложнее — он может выехать не сразу, а через какое-то время. Не караулить же его весь день! А во-вторых, он будет уже не один, а мне Иллариту лучше не видеть. Даже мельком. Даже издали». |