Книга Брачный приговор, страница 21 – Натаэль Зика

От ужаса у неё подкосились ноги, каждый шаг давался с огромным трудом, герцог же не отступал, продолжая тянуть её за собой.

Наконец, он замер у самого края, Илларита тоже.

Ей казалось, что её сердце вот-вот пробьёт грудину и выпадет наружу — так сильно оно колотилось.

— Смотри! — его светлость наклонился, показывая ей пальцем куда-то вниз. — Видишь?

С трудом переборов страх, она взглянула — везде, куда хватало глаз, простирались верхушки деревьев, отсюда выглядевшие, как зелёный ковёр. А за ними — горы. И тракт, вернее, часть его — небольшой кусок, который вёл через герцогство и дальше — в Западные земли.

— Вниз смотри! — рявкнул Виллем. — Опусти голову. Ну, что видишь?!

— Воду. Река течёт, — с запинкой ответила она.

А перед мысленным взором раз за разом прокручивалось лицо Милли, в ушах звучал её возглас: «Смотри, какой яркий!»

— На обрыв смотри! — напомнил о себе его светлость. — Вон туда! Видишь — блестит?

Она с трудом сосредоточилась и на самом деле увидела, что внизу что-то сверкает.

— Это кулон, который я подарил перед Милитте на нашу помолвку, — пояснил Виллем. — Когда моя… девочка падала, он слетел и зацепился за ветку.

Теперь и она рассмотрела тонкую цепочку с блестящим камнем, которые повисли на небольшом деревце.

— Это каменка, — пояснил герцог, имея в виду растение. — Я пытался достать кулон и даже нашёл трёх добровольцев, которые за хорошее вознаграждение согласились спуститься по скале. Но…

Он вздохнул.

— Первый сорвался ещё до того, как добрался до деревца. Второй успел взять кулон в руку, но не сумел подняться назад. Он оступился, выронил украшение и рухнул в реку. А цепочка снова повисла на той же ветке. Третий догадался обвязаться верёвками, но те внезапно лопнули, как только он дотронулся до кулона. Не удивительно, что больше никто не захотел попытать удачу, и никакие деньги не смогли изменить общее мнение: украшение проклято. Как ты видишь, скала почти отвесная, а летать люди не умеют.

Илларита снова взглянула вниз — висит, сверкает. Метров шесть до деревца и в два раза больше от него до реки.

— Тогда один местный подсказал — не надо рисковать, лучше просто подождать, ведь каменка вырастает в год примерно на два метра. Иногда больше, иногда меньше. Я прикинул — чтобы дотянуться до края этому дереву понадобится от двух с половиной до четырёх лет. И я смогу спокойно забрать кулон.

Илларита продолжала молчать, не понимая, что муж имеет в виду.

— Это единственное, что мне осталось от любимой, он дорог мне, как память о ней!

И после непродолжительной паузы он добавил:

— Я много думал, как поступить с тобой, ведь ты не должна жить, как ни в чём не бывало! Ты должна искупить свою вину! И когда я вспомнил про кулон, то меня осенило — твоим наказанием станут три года покорности и тишины!

— В каком смысле?

— В прямом. Смотри, Илларита — мы возвращаемся в мой замок, и с этого момента ты ведёшь себя тихо, послушно и незаметно. А когда это понадобится, выходишь в зал и принимаешь вместе со мной гостей. Впоследствии ты признаешь моего сына и ни словом, ни делом никогда ему не навредишь. Со своей стороны я обещаю, что тебе больше не придётся прислуживать Дедее и выполнять работу обычной служанки. У тебя будут свои покои — не та убогая комнатка, а настоящие, но не на хозяйском этаже, а в восточном крыле замка. Думаю, тебе и самой не захочется видеть, как я счастлив рядом с фавориткой и нашим сыном. Обещаю, что ни я, ни Дедея никогда там тебя не потревожим. Далее — тебе сошьют приличные платья и тонкое бельё. У тебя будет своя горничная, свои украшения и свой выезд.