Книга Брачный приговор, страница 22 – Натаэль Зика

— И… как долго мне придётся играть эту роль?

— Пока дерево не дорастёт до края. Как только я заберу кулон Милли, ты станешь свободна от всех обязательств передо мной. Скажем, что мы так и не смогли полюбить друг друга, что тень Милитты всегда стоит между нами. Нас поймут и не осудят. Мой сын к тому моменту достаточно подрастёт, чтобы обходиться без матери, и никто не удивится, что я оставлю ребёнка себе.

— Что за мать, которая бросила своё дитя?

— Ты всегда сможешь его навестить, — пожал он плечами. — Я не собираюсь этому препятствовать. Только что-то мне подсказывает, что ты и сама не захочешь сюда приезжать. А что подумают другие — какая тебе разница?

— А когда мой папа…

— Умрёт? — герцог не стал её щадить. — Мой сын станет графом де Сафир, а я, наконец-то, получу доступ к перекрёстку дорог. К слову, тракт нуждается в реформах, но это уже моя забота. Для тебя же почти ничего не изменится. К сожалению, одобренный духами брак аннулировать невозможно, но меня вполне устроит, если мы просто разъедемся, и дальше каждый будет жить, как захочет. Ещё раз жениться я не собираюсь, сын у меня будет, а с обязанностями жены прекрасно справятся фаворитки. Думаю, тебя такое положение тоже устроит. Итак, я жду ответа.

Она снова посмотрела вниз — на деревце, потом окинула взглядом пространство, оглянулась назад — на лес и цветы.

— Пока каменка не дорастёт до верха?

— Да. После ты будешь свободна. Ну, относительно, конечно, но это лучшее, что я могу тебе предложить. У меня есть и запасной вариант, но он точно тебе не понравится.

— Смерть сразу после родов Дедеи? — тихо произнесла Илларита.

И вскинула голову, храбро посмотрев Виллему прямо в глаза.

— Я согласна, если вы, милорд, в храме перед статуями духов поклянётесь не вредить мне ни словом, ни делом, ни бездействием, ни посредством других людей и отпустить сразу, как возьмёте кулон в руки!

Из храма герцог вышел, придерживая жену под руку. Правда, поначалу Илларита попыталась от этого отказаться, но он напомнил — она обязана поддерживать легенду и не давать пищи для слухов.

— Я выполнил твоё условие, — прошептал ей на ухо, — дал клятву перед духами. Теперь твоя очередь.

И сделал руку крендельком.

Ей ничего не оставалось, как подчиниться.

Так, под перекрёстными взглядами жрецов и зевак, они продефилировали к коляске, где его светлость галантно помог жене сесть, а затем занял место рядом с ней и пустил лошадей рысью в сторону замка.

— Твои новые покои ещё не готовы, — буркнул Виллем, не поворачивая головы. — Сегодня придётся переночевать на прежнем месте.

Она молча кивнула.

В принципе, какой бы бедной ни была её комната, она имела два неоспоримых преимущества.

Во-первых, находилась достаточно далеко от хозяйского этажа и избавляла Иллариту от «счастья» часто лицезреть Дедею и Виллема. А, во-вторых, на двери имелась щеколда. В большей степени она защищала от визита Дедеи, чем от супруга. Потому что герцога никакие запоры не остановят, если он решит навестить опальную жену.

Тем не менее, это была какая-никакая возможность на уединение — именно то, в чём она сейчас особенно нуждалась.

Очутившись у себя, Лари задвинула щеколду и только потом сняла платье.

На подоле сорочки и нижней юбке остались следы крови из ранок на коленях. Но сами ссадины уже подсохли и больше не кровили, хоть и продолжали доставлять дискомфорт.