Книга Брачный приговор, страница 124 – Натаэль Зика

Он замолчал, давая Арвиду время осмыслить услышанное, и добавил уже тише, но с той же непоколебимой твёрдостью:

— Я не собираюсь умирать завтра, но и обманывать себя не хочу — дни мои сочтены. И я хочу уйти спокойно, зная, что моя дочь и моё графство в надёжных руках человека, которому я доверяю как самому себе. Ты, Арвид, заслужил это не только своей любовью к Лари, но и делами, которые уже успел совершить для Сафира.

Он помолчал, глядя на их сплетённые руки, и добавил, понизив голос:

— Кроме визита Эдуарда Третьего, у нас есть другая забота, и она, поверьте, не менее серьёзная. Ночью патруль поймал в лесу чужака, пытавшегося пробраться к замку. На допросе он признался, что его послал герцог де Эмер с заданием наняться на службу в наши конюшни.

У Иллариты перехватило дыхание, а Арвид, напротив, напрягся, словно готовясь к новому удару.

— Лорд Виллем знает, что ты любишь лошадей, дочка, — продолжал граф Пьетро, и голос его стал жёстче, будто он едва сдерживал давно копившуюся ярость. — Знает, что ты каждый день навещаешь Незабудку и Крепыша, что часто выезжаешь верхом. Он рассчитывал, что его человек сумеет подобраться к тебе во время одной из таких прогулок и похитить. Сам герцог не может переступить границу, но найти падкого на золото и не особенно щепетильного человека, и при этом не подданного Эмер, к сожалению, не так уж сложно. Очевидно, милорд уже не надеется вернуть тебя законным путём, поэтому перешёл к более грязным методам. Сначала был сонный порошок и прачка, теперь — подосланный конюх. Третий раз может стать фатальным.

Илларита почувствовала, как к горлу подступает тошнота, а перед глазами снова встаёт та самая картина — прачечная, белая пыль, летящая в лицо, и тьма, поглотившая её сознание.

— Три дня, — повторил Арвид, и в голосе его звучала не просьба, а требование. — Это слишком много! Мы должны успеть за два: один — на подготовку, вечером — оповещение, а обряд провести на рассвете следующего.

— Тогда на закате второго дня, — поправил его Пьетро. — Иначе наши гости просто не успеют прибыть. Им и так придётся сразу с дороги отправляться в храм.

— Вы правы, — согласился Арвид. — Значит, на закате. И, милорд, нужно будет усилить охрану замка, леса и всех троп, ведущих к границе. Как только до Виллема дойдёт слух о матримониальных планах короля Эдуарда, он может поторопиться.

— Я уже отдал соответствующие распоряжения, — ответил ему граф де Сафир. — Стражу удвоили, патрули будут ходить чаще. Но главное — вы должны быть готовы к тому, что эти дни станут самыми напряжёнными в вашей жизни. Никаких прогулок в одиночку, никаких походов в конюшню без сопровождения, никаких вечерних бесед в саду, где вас никто не видит! Я не хочу, чтобы Виллем или его приспешники сумели добраться до моей дочери и помешать вам стать супругами.

Он поднялся, опираясь на трость, и подошёл к окну, за которым медленно собирались тяжёлые сизые тучи. Затем повернулся, и в глазах его блеснули слёзы — те самые, которые он, старый воин, привык прятать ото всех, но сейчас не счёл нужным скрывать.

— Я рад, дети мои, — сказал он тихо, — что вы нашли друг друга. Рад, что моя дочь наконец сияет. И пусть духи предков благословят ваш союз и уберегут от всех бед, какие только могут случиться.