Книга Я обязательно вернусь. Книга 3.2, страница 185 – Нора Ольвич

Началась застройка герцогства. Это был единый огромный план укреплённого большого населённого острова. По рекомендациям мужа, многие члены семейства Торризи, приехавшие с нами, получив землю на острове в пожизненное владение и возможность передачи её по наследству, начали строительство вилл и коттеджей. Они с удовольствием вкладывали свои золотые запасы в свои будущие владения недвижимостью. Об этом в Венеции они не смели даже и мечтать, проживая единым кланом в большом палаццо. Мы «привязывали» людей к их имуществу и земле, давая возможность мужчинам обзавестись семьями и детьми. Надеясь, что через несколько лет непреступный остров будет под надёжной защитой мужчин, которым будет что терять в случае поражения.

К весне я уже и не представляла, что может быть как-то всё по-другому. Настолько островная жизнь поглотила всё моё сознание. Я боялась, что в какой-то момент Анна засобирается домой, во Флоренцию, забрав с собой Элеонор. Ведь вся семья была в сборе. Ждала только отца с Жанной и младшими близнецами. И Бланку с детьми и мужем в гости.

Маркиза Анна же, мягко улыбаясь и купаясь в тёплом море, со мной и сеньорой Адорией, совершенно не выказывала никакого желания к какой-либо дальней поездке.

Восстановленная ротонда днём была нашим укромным местом, её мраморная лестница спускалась к мелководью, мы были сокрыты от мужских глаз деревьями, что безмерно разрослись. Это был просто рай. Играющие дети у нас на глазах, лёгкий обед, фрукты и продукты из моря, что привозили моряки к столу каждое утро. Казалось, всё, о чём мы мечтали, оно было у нас под рукой.

Мы не задавали вопросов маркизе, понимая, что женщина во Франции не решилась связать себя отношениями с мужчиной, который мог подарить ей только ежеминутное наслаждение.

Благородная Анна, она стала совсем другой, мишура и блеск придворной жизни уже не влекли её к себе. Но она любила его. Франциск был для неё всем.

— Мои управляющие прибудут скоро в порт Салерно с отчётами. Я могу позволить себе и дочери этот отдых. Вот если бы ещё лаванда цвела на склонах ваших сопок, герцогиня, я бы попросила у вас небольшой участок земли и построила виллу, однозначно из мрамора в розовых тонах.

Так могла говорить только самодостаточная женщина. Отдых, он нам нужен был всем, а климат Средиземноморья как никогда способствовал этому.

— Отчего так звонят колокола? — Проснувшись, я с недоумением смотрела на мужа.

Проводя всё больше ночное время суток на своём островке любви, практически полностью переехав в ротонду, что скрывалась в зелени оливковых деревьев, я не могла понять, откуда доносится звон колоколов.

То, утихая, то словно ветром приносимая волна звука, прорывающаяся в приоткрытое окно и тревожно путающаяся в кружеве занавесок. Она была не только в сознании, она была везде.

Муж изумлённо смотрел мне вслед, когда, накинув шёлковый палантин, я босиком выбежала на крыльцо, что уходило прямо к морскому мелководью. Ветерок с моря взволнованно донёс до меня звон колоколов.

— Себастьян!

Словно всё плыло у меня перед глазами. Маревом была устлана прибрежная волна.

— Себастьян!

Кричала, в ужасе закрывая уши. А далее, оказавшись в объятиях мужа, а следом и в спальной комнате, с трудом справлялась с тошнотой.

— Мне нужно в будуар, мне плохо. Этот звук! Отчего он не прекращается?