Книга Я обязательно вернусь. Книга 3.2, страница 1 – Нора Ольвич

«— Как Она?»

С этой мыслью жил. Засыпал и просыпался. Дочь была всегда в его сознании. А ещё чувство вины. Ведь что может быть более тяжёлым, чем нести на плечах груз, сжимающий сердце и сковывающий душу? Редко кто обращает внимание на вес, который возлагаем мы на себя, надеясь на несбыточные ожидания и заведомо невыполнимые требования, но его приходится нести всю оставшуюся жизнь. «не вернётся, не захочет».

Словно и не было лета, одним днём промелькнули заботы о восстановлении семьи и реконструкции замка. Нельзя жить всё время в рабстве сомнений; мы должны осознавать свою силу и сделать выбор, чтобы ощутить истину, которая несомненно где-то рядом.

«— подставились, сами и сильно — отец. Как могло так случиться, что, дав незнакомцу кров, одежду и пропитание, мы сами того не желая предоставили врагам очень сильное оружие против себя? Лабиринт. Мы жители и владельцы этого замка никогда не использовали лабиринт, так как Он. Нужно оборудовать гостевые покои в отдельном крыле. Продумать возможность подслушивать приезжих людей и подсматривать за ними, проникать в их комнаты, но ни в коем случае они не должны знать и иметь возможность выйти из своих покоев в потаённое место. Они всегда должны быть на виду».

Затянувшееся молчание из-за ущелья. Кузнец отвозил продукты еженедельно. С тревогой в глазах всегда семья ждала его возвращения. Ждали, когда он, спешившись с лошади, еле заметно кивнёт, глядя ему в глаза. Объект — юный Арман, кузнец видел его.

Юноша, выйдя осторожно из зарослей, скользнул в заброшенное жильё с ледником в подвале, а через некоторое время ушёл лесом обратно. Осторожно заметая следы, ведь место, где находится хижина, знала только Каталина.

И снова ожидание, и вновь, до следующей недели.

Весна. Лето. Уж и осень не за горами.

Потухший взгляд жены. И слёзы по ночам. Поцелуи с привкусом соли и её пальчики на его плечах. Сжимающие их с силой, как будто просящие защиты от мыслей.

Таких же. Как у него.

И память, будто не спавшая никогда. Прокручивающая вновь и вновь дни и месяца до…

Трагедия. И тело, что лежало на камнях в часовне.

«Мертва!»

Мадонна, где взять силы, чтобы начать жить заново.

Полог, что медленно открывал исхудавшую девочку практически без волос, которая смотрела на него глазами, полными боли и вселенской скорби.

Он просыпался от собственного крика, вспоминая, что ей пришлось пережить.

Проснуться в склепе в собственном гробу. Принять яд, осознанно, чтобы добиться справедливого наказания для негодяя, которому поверили все.

Ему, но не Ей.

И снова за окном утро.

«— Как Она?»

* * *

Тот день он помнит его.

Месье Вейлр, не тот уже взгляд по возвращении, хмурые брови и спешный уход в кузню. Сложенные завязанные в ткань листы бумаги, переданные в тишине.

И страх, что вошёл в сознание поступью ледяных ног. Она решила попрощаться?

Глаза в глаза сиятельный князь и простой кузнец, что по дороге решил для себя оставить службу в имении, и уехать вслед за девочкой, что держит его огромное сердце в своих маленьких ладошках. Навсегда. Где она, там и он. Служить только ей до конца своих дней.

Кабинет, его кабинет. В нём только доверенные лица, пришедшие через лабиринт.

Независимо от родовитости, они одна семья. На столе планы и наброски, сделанные её рукой. Повзрослевшая вмиг Анжелик, что переносит их на другой лист бумаги, а эти затем предусмотрительно сжигает.