Книга Я обязательно вернусь. Книга 3.2, страница 122 – Нора Ольвич

— Разрешите, я помогу вам.

Нежный аромат укутал его. Она восхитительна, роза, что расцвела не в его цветнике.

— Спасибо, месье.

Жанна, невесомо облокотившись на его руку, вышла из экипажа. Дверь здания уже открылась, и привратник, ожидая их, помог госпоже войти.

— Отужинайте у нас, сударь. Князь, он, возможно, поведает вам нечто большее о той истории, что интересовала вас.

С удовольствием приняв приглашение, Франциск прошёл в знакомый холл.

*** Прованс, Франция.

— Что угнетает вас, княжна?

— Бездействие и этот самоцвет. Скоро весна, всё пробуждается, я, словно ощущаю толчки небывалой энергии в сознании, это всё горы — места большой силы. Хочу поработать с минералом, что народился в расщелинах с «живой» водой.

— Так в чём же дело?

— Не поверите, маркиза, всё дело в Угольке, он ещё недостаточно вырос, чтобы его отлучить от маменьки. А без него Анжелик не поедет в Париж.

— Как у такой невзрачной лошадёнки могло родиться такое чудо?

— Мы никогда не узнаем: кто его отец, мадам. Как я понимаю, это был неравный брак.

Маркиза, задумчиво улыбаясь, крутила в руках один из минералов, что мы нашли в горах.

— Мы так гармонично разместились здесь, в «гостях у бабушки д» Сов', что может вам, княжна, стоит всё-таки оборудовать свою небольшую мастерскую? Никто из детей не хочет ехать в Париж. Есть желание повторить прошлогоднее беззаботное лето, как вы на это смотрите? Все ждут сезон, в который можно будет поехать в нашу бухточку и искупаться в море. И когда вновь зацветёт лаванда, и ванны из того «нарзана», помните? Они необыкновенно омолаживающие, и оздоровительно действуют на весь организм. Я не помню, чтобы так выглядела даже в восемнадцать лет.

— Будьте осторожны, Анна, с тем снадобьем, что принимаете от шевалье Армана, не нарушайте дозы. Организм потихоньку привыкает к ядам, но омолаживание, это его побочный эффект. Мне это когда-то спасло жизнь.

Женщина, хотя по внешнему виду точнее можно было сказать, девушка, внимательно слушала меня. А я на самом деле, словно очень долго ждала этих слов. Так, как и сама видела, что слишком у многих в нашей команде неосознанно образовалось стойкое нежелание куда-то уезжать из этого спокойного и уединённого уголка земного шара.

У шевалье Ивонн был с собой основной перечень инструментов ювелира, старенький и весьма изношенный, он успел забрать его из Венеции. Были формы и слепки от прошлых наших коллекций. Получив одобрение, наши шевалье долго выкладывали плавильную печь в самом дальнем помещении одного из флигелей. Колдовали над дисками и станком для огранки. В общем, через месяц, полтора я занялась тем, к чему не прикасалась уже несколько лет, думая, что оставила свои умения в склепе, одиноко стоящем в имении князя Давида.

Изучив на просвет один из минералов, тот, что больше всего притягивал моё внимание, сделала разметку с целью убрать всё лишнее. Создавая тонкие желобки в нужной части кристалла, Ивонн, поместив в них стальной клинок, с силой ударял по инструменту специальным молотком. Этот стук и азарт, в глазах ювелира от бога, ностальгией отзывались в моей душе. В результате камень словно сбрасывал ненужные фрагменты, раскалываясь в заданном направлении.

Огранка представляет собой изменение камня из его природного состояния в то, что имеет знакомые нам очертания: площадку, грани, вершину, и, разумеется, саму форму.