Книга Затмение; Год 1666 – Часть 1, страница 70 – Нора Ольвич

«— там мы и укроемся на какое-то время, спрятавшись от всего мира».

Думала, вновь отдаваясь во власть бога добрых сновидений и мечтаний. Говорят, что сон лучшее лекарство в мире.

Доверие — это ошибка, которую допускаешь лишь однажды.

Адам, монстр Франкенштейна

Ещё раз, вдумчиво перебирала сумки, складывала все важные документы в плотный полиэтилен из будущего. Не хотелось рядиться и делать причёски. Воистину комфорт стал приоритетом. «— … мир тщеславия и вздора не сочетается с тем, чем я являюсь на самом деле в данный момент, это всё не существенно». Хотелось всё уложить в одну сумку, в том числе небольшой саквояж, что я нашла в заколоченных покоях в далёком замке в Шотландии.

Захотелось вложить его в больший по размеру баул, милорд Филипп, полностью забрав свои вещи значительно облегчил весь мой багаж.

На мне всё было просто, минимум украшений, максимум практичности, настроение, если честно не располагало.

Я вновь наткнулась на выпуклость во внутренней обшивке одной из сумок. Что там, может, быть? Взяв маникюрные ножнички, стала искать то место, через которое его вшили много лет назад. Хотя сумка была полностью ручной работы, тем не менее нашла шов, отличный ото всех других. Все другие, они были сделаны более профессионально рукой хорошего мастера. Распустив кривые стежки, сделанные словно наспех, просунула пальчики за подкладочную ткань, вытащила сложенный в несколько раз лист бумаги. Затаив дыхание я боялась его разворачивать.

«— нужно позвать милорда Филиппа, боюсь, что лист может рассыпаться в моих дрожащих руках, да и решения по поводу нашего будущего мы принимать должны вместе, отчего-то я хочу его видеть. Возможно, для того, чтобы убить в себе все сомнения».

Через некоторое время, рассматривая находку, приглашённый мною мужчина торопливо развернул нечто, а именно, план всего нашего лабиринта в замке в Шотландии, и приписку внизу, что донна Федерико Рамирез готова выехать в своё имение в Испанию, так как задание считает выполненным.

Резонанс в душе стал сильнее, чем когда-либо, давняя история открылась с новой стороны, сплетённая в замысловатый ковёр, обвитый нитями времени, она повернулась истинным лицом. Лицом донны Федерико.

Всё это исполнялось ею, возможно, в тот момент, когда она стремилась к жизни, к любви и ещё к чему-то, полному надежд на прекрасное будущее.

На чертеже особенно выделялась ветвь лабиринта, что вела к месту предполагаемого упокоения членов семейства, а именно к склепу.

— Что здесь может быть, леди Дениза? — брат указал пальцем на выделенный фрагмент.

— Я могу только догадываться милорд Филипп, почему человек, что чертил этот чертёж, выделил именно этот фрагмент.

«— действительно, ведь на тот момент склеп был пуст, там не было захоронений, но зато через него можно было незаметным попасть в лабиринт».

Отчего-то брат задумчиво крутил в руках мою находку. Не придавая этому значения, я уже было хотела заговорить о пункте нашего конечного назначения в этом путешествии, но Филипп был настойчив:

— Но вы же знаете, куда ведёт именно это направление.

— Да, но мне не хотелось бы об этом говорить.

— И всё же? Я думал, между нами нет тайн, моя леди.

Что-то настораживало меня во всём этом. Его движения плавные и тягучие усиливали эти мои ощущения, чувственная улыбка, откуда она появилась?