Книга Перелётная Птица, страница 67 – Нора Ольвич

На обозрение, испытывая неясную тревогу, я выкладывала перед Лизой последние новости.

Но она, безмятежно смотря на окно, с которого я чуть не сиганула в своё время, сказала истину, которая заставила содрогнуться меня.

— Он же будет в маске, я не узнаю его. Да и вальс я уже обещала.

«- они все будут в масках».

Коренастая фигура, от которой исходила злоба и ненависть, выплывала из темноты моего сознания. Смуглый мужчина тянул ко мне руку, а после смотрел как в то утро, когда его этапом отправляли в Сибирь.

Глава 5

Он тоже всматривался в лица на портретах. Они от потолка до пола занимали всю главную стену в гостиной. Ровно оштукатуренный огромный простенок между двумя окнами большой залы был своеобразной семейной галереей.

Правильное освещение, одинаковые рамы и восстановленные полотна: -сохранилось всё, что было спрятано когда-то.

Отдохнувший князь-отец, ожидал моего появления именно здесь, отложив возможность общения с дочерью в строгом и чужом для него кабинете.

Напряжённая спина медленно поворачивалась, и вот я уже вижу его строго сжатые губы и сведённые брови.

— Портрет матушки твоей и моей покойной супруги – Елены Фёдоровны. Его нет здесь!

— Всё, что мы нашли перед отъездом в комнатах дома, оно перед вами. Бабушка сама лично командовала работами по сохранению всего самого ценного, сказав про то, что предсказатель, живший у графини Каменской в предвоенное время, видел Москву в пламени огромного пожара.

Генерал поморщился, и, не дав увести себя в дебри женских домыслов, опять завёл разговор о портрете. Он описывал его в мельчайших деталях, слова мужчины казались мне его личным помешательством. Он будто искал в доме, столь изменившемся внутренне, ту единственную, с которой он счастливо жил когда-то.

— Рамы изменились, багет совсем не тот. К чему их нужно было делать все одинаковые? Казённо смотрится, без позолоты.

Раздражение закипало в нём, волной снося плотину, выстроенную из доверия и всеобщего понимания во время застолья в обед. Я физически ощущала его негативные эмоции, способные в одно мгновение разрушить хрупкое равновесие в этом доме.

Осторожно подошла совсем близко, нарушила его право на свободное пространство вокруг себя. Заметила, как рука мужчины с силой сжимает рукоять трости. Она с одной стороны заканчивалась мордой животного. Оскалившаяся, волчья, искусно вырезанная и отполированная, волчица смотрела по сторонам злыми глазами. Сделав про себя определённые выводы, понимая, что человек раздражён своей болезнью, усталостью и мыслями о загулявшей второй жене, осторожно положила свою ладонь на его.

Он был удивлён, впитывая меня без остатка всеми фибрами души. Мне кажется, он перестал дышать.

— Присядем! Ваше сиятельство?

И мужчина, попав под магнетизм взгляда своей дочери, так похожей на его первую супругу, был послушен. Но только на первый взгляд.

Он точно видел в дочери образ ушедшей любви, и эта иллюзия, этот призрак прошлого, завладевал им безостановочно. Кажется, что он не просто поддавался очарованию, он желал и бессознательно стремился к повторению былого. Он вновь хотел семейного уюта и счастья для себя и сына.

— Я расскажу вам, как всё было. Вспомните. Может, вы забрали портрет матушки с собой в Питер?

— Питер? Вы так зовёте?