Онлайн книга «Перелётная Птица»
|
Он был готов соглашаться со всем. Потому что всё в этом доме было иначе. Я в реверансе присела перед генералом, опустив голову. А после подняв её, встретилась взглядом с тем, кого в душе до сих пор ещё не простила. Молчала. Молчали все. Ждала хоть слова от него. Понимая, что непрошенная слеза просится наружу, что за эти годы горечь никуда не делась. Горечь и обида. Стиснула кулаки, впиваясь ногтями в ладони. Молила сама, не зная о чём, о прощении, о понимании, о том, чтобы боль утихла хотя бы на миг. Всеми усилиями сдерживалась, закусив губу до боли, чтобы не дать воли слезам. Ощутила чьё-то прикосновение. Саша, подойдя ближе, взял меня за руку, разжав судорожно сжатый кулак. Вздохнула рвано. И вдруг очутилась в крепких объятиях, слыша рыдания бабушки. — Прости меня, Женечка. Девочка моя. Обида прорвалась потоками, их было не сдержать. А память вычёркивала всё, что накопила, стараясь понять и простить того, кто стоял передо мной. Прижавшись к груди человека, так похожего на отца в будущем, я вдруг ощутила будто камень у меня с души свалился. Нельзя разрешать темноте заполнить сознание: - надежда, она тогда погаснет, оставив после себя только холодный пепел разочарования. А с ним невозможно жить в согласии с самим собой. Нельзя становиться злой и опустошённой. А после я сдержала свои обещания: - взяв братца на руки, разглядывая его лицо, дыша любимым образом, отнесла его к бабушке. Его ручонки доверчиво обвили мою шею. Дыхание шевелило прядь на виске. Ребёнок, видно достался мне в награду за все страдания. Подарок судьбы. Он, возможно, далёкий «пра… дедушка» тому Игорю. Из будущего. * * * Их покои были полны уюта и сухого тепла. Они были просто идеальны. Особенно детская, состоящая из спальни и игровой залы. Многофункциональная игровая вмещала в себя зону для принятия пищи, для занятий и отдельно для игр. К ней примыкал маленький туалет с клозетом. Вода смывалась правда из большого кувшина, но всё выглядело весьма прилично и достойно. Стены были выложены плитами – изразцами, такими же всегда обкладывали печи. Генерал рассматривал новоявленные чудеса обустройства уюта. Дивился предметам, давно знакомым, но в этот раз используемым совершенно иначе. Поговаривал, что слышал про такие, трогая чугун батарей. Я понимала, что он знал про меня буквально всё. И само собой подразумевалось, что пленные французы и поляки, возможно, побывавшие в Англии во времена довоенные так или иначе внесли новые идеи в перепланировку дома в целом. Виктор Михайлович неспешно вёл беседу со старшими дамами, поглядывая на закрытые двери смежной комнаты в которой прислуга шустро накрывала на стол. Братца отвели в его покои, и я думаю он уже отведал свой обед и сейчас готовится к дневному сну. Первые мгновения, они были самыми важными. Однако последующее возможное наше существование под одной крышей с этим незнакомцем меня, откровенно говоря, настораживало. Оттого, что я не собиралась что-то менять в своей жизни. Мне кажется, это давно уже все поняли. Вот только генерал… Мысленно я искала возможности воздействовать на него. И в этом деле брат Александр, конечно, был дан мне судьбой в помощники. Все дамы нашей семьи прикипели к нему в одно мгновенье. Генерал же устав с дороги, держался в нашем строю только от того, что иного не представлял себе и обед прошёл весьма содержательно в тесном семейном кругу. Наваристый борщ со сметаной на первое, отбивная и картофельное пюре, соусы. |