Книга Старуха, страница 102 – Анна и Валентина Верещагины

И словно уловив этот мимолетный страх, Сара внезапно ожила. Еще до того, как щелкнула дверная ручка, она сделала шаг вперед, властно перетянув на себя внимание.

— Прошу прощения, капитан! Это моя вина! — ее голос, дрожащий от смущения, заполнил паузу. Она встала перед Эриком, такая маленькая на фоне его широких плеч, хрупкая, но с поднятым подбородком. — Я не настояла на том, чтобы второй стражник остался! Я не подумала, что Маркусу может потребоваться отлучиться…

— Вот она, смотри. Маленькая, отважная, преданная тебе синица. Такую легко сломать физически, но не морально, как тебя. Мужика ей надо — сильного, чтобы мог защитить, —прошипел вездесущий голос старухи.

И меня прибило волной жгучей, нелепой, ядовитой ревности. Такой яркой, что в глазах поплыли пятна, а волоски на руках вздыбились.

Эрик опустил взгляд на служанку. Веки его сузились, взгляд скользнул по ее лицу, губы приоткрылись от неожиданности. В этот момент дверь открылась окончательно, и на пороге застыли вернувшиеся Мария и Маркус.

— Видишь? Зная, что может потерять всё, осознавая, что от тебя толку не будет, она всё равно прикрыла дуру, взяв вину на себя. Сообразительная девчонка, —язвила Роза. И она была права. У Сары получилось так естественно перевернуть ситуацию, что капитан опешил. Он лишь хмыкнул, теряясь.

— Я готова понести наказание за свою неосмотрительность, сэр, — заключила служанка дрогнувшим голосом.

Когда она чуть повернулась, я увидела причину шока на лицах Эрика и вошедших. По ее щекам, бледным и нежным, катились крупные, идеальные, бриллиантовые слезы.

— Слезы — самое сильное оружие. Бьют прямо в сердце и оседают в нем солью, — задумчиво пробормотала Роза.— Вот, поучись.

Эрик был поражен. А я… Я от этого просто бесилась.

Мне не нравилось, как он смотрит на нее. Этот растерянный, смягченный взгляд, с каплей вины и жалости, приправленный смущением и внезапным интересом. Такой взгляд… Я хотела его для себя.

— Довольно! — Властным и резким голосом разбила паузу. — Не стоит отчитывать Сару. Все действовали по моему указанию. Вопросы охраны мы обсудим отдельно. Через два дня. В более подходящей обстановке.

Он понял. Медленно выдохнул, напряжение в его могучих плечах слегка спало, а взгляд, наконец, тяжело и полно вернулся ко мне.

Мария недоуменно смотрела то на меня, то на брата. Маркус стоял по стойке «смирно», лицо застыло в каменной маске. Он уважал Эрика как друга, но сейчас перед ним был начальник, которого он, по своей логике, подвел.

— Маркус, — голос капитана снова стал жестким. — Самовольное оставление поста. Мария, — взгляд скользнул по фрейлине, — допущение ситуации, когда императрица остается без минимального прикрытия. На первый раз — выговор. Повторится — будут последствия. Вплоть до отстранения с должности и наказания. Ясно?

Они молча кивнули, не поднимая глаз. А я замерла, глядя на его шею. Там, под кожей, заметно вздулись и заиграли вены.

Неужели он так взволнован? Из-за меня?

— Ох, не спеши радоваться, дорогуша! Может, он волнуется за служанку? А может, за собственную шкуру, ведь если с тобой что-то случится, ему головы не сносить! Вынь сладкую вату из головы и включи мозги!

Замолчите…

— А даже если и так! Допустим, он вспыхнул чувствами к твоей венценосной персоне... И что? Что дальше? Разведешься? Ой, не смеши! Я как подумаю, уже готова в голос рассмеяться. Дурочка... Что с ним будет, а? Подумала?