Книга Старуха, страница 105 – Анна и Валентина Верещагины

Кристиан уже стоял передо мной с вежливо протянутой рукой. Во взгляде я не видела насмешки, лишь понимание и какое-то решительное ожидание.

— Ваше Величество, — тихо произнес он с официальной серьезностью. — Осмелюсь ли я иметь эту честь?

Я была в полнейшем шоке, но отступать - некуда. Под взглядами всего двора, под тяжелым, недовольным взором Оскара и мутным взглядом Наиля, я медленно положила свою руку на его. Прикосновение оказалось не таким, как я привыкла с Наилем. Не твердым. Не противным. Не грубым или резким, а плавным, уверенным и... осторожным.

* * *

Каждый наш шаг к центру зала отзывался гулким эхом в моих ушах, заглушаемым лишь нарастающим звуком музыки. Сотни глаз, колючих и любопытных, прилипли к нам. Я чувствовала их на коже, будто физическое прикосновение. Музыка, смолкнув на мгновение, вновь полилась — на этот раз более живая, ритмичная, контрастируя с неловкостью нашего появления.

Мы заняли исходную позицию, и пока оркестр разыгрывался, Кристиан наклонился, не глядя на меня, произнес сквозь зубы учтивую, но абсолютно дежурную фразу:

— Надеюсь, мой дядя оценит мою жертву ради сохранения фамильного достоинства, а моя неловкость не послужит причиной для сплетен, Ваше Величество.

— Ваша неловкость, кажется, наименьшая из проблем этого вечера, — парировала я, тоже глядя прямо перед собой. Парировала я сухо, но в взгляде Его Высочества мелькнуло что-то — раздражение. Да, явное раздражение, направленное, как ни странно, на меня. Я сама не была в восторге от этой ситуации, но уж точно предпочитала его трезвые руки пьяным объятиям Наиля. Мало ли чем бы это кончилось.

— Вы сегодня в особенно ядовитом настроении, Ваше Величество.

— Это заразно, судя по всему, — не осталась в долгу я.

— Что это с моим мальчиком-зайчиком? На кого он такой кислый? На тебя, что ли?!

— Вы сегодня не в духе Ваше Высочество? — не удержалась я, позволив язвительности окрасить мой тихий голос. — Или мое общество так пагубно на вас влияет?

Но Кристиан лишь выдохнул носом, не ответил.

Бабка ворчала, пытаясь понять причину его настроения, а мы тем временем встали в стойку. Его рука легла на мою талию — твердо, профессионально, без лишнего намека. Моя ладонь признмлилась на его плече. Музыка взяла четкий ритм, и мы двинулись.

Шаг подхватывал шаг, поворот следовал за поворотом с такой естественной легкостью, словно репетировали этот танец неделями. Он вел уверенно, почти без усилий, а я, к собственному удивлению, легко следовала за ним. Мы скользили по паркету, как будто танцевали вместе много раз. Кристиан чувствовал ту же синхронность, и она, кажется, бесила его еще больше.

— Вы водите дам в танце с таким мрачным лицом всегда? — не выдержала я снова, уже откровенно колко. — Или это особая честь, оказанная мне?

И тут-то его лицо изменилось. Напряжение спало, на нем расцвела та самая знакомая, легкомысленная улыбка, которая так раздражала и притягивала одновременно.

— Простите, Ваше Величество, — голос мужчины снова зазвучал игриво. — Я просто пытался сосредоточиться, чтобы не наступить вам на шлейф. Он, знаете ли, стоит как наполнение моей шкатулки.

— Благодарю. Вы так внимательны, — в этот момент мы остановились, расцепили руки и сделали плавный элементы в котором Кристиан должен был подхватить меня со спины, и вести дальше в танце. Тогда-то я и добавила с особой язвительностью, совершенно не привычной мне самой. — Однако, я крайне удивлена, что вы умеете слушать музыку.