Книга Я говорю нет!, страница 32 – Уильям Уилки Коллинз

— О таком я могу лишь мечтать!

— Отвечайте да или нет, мистер Моррис!

— Нет, конечно, нет.

— Наконец, дала ли я вам хоть единый повод вернуться к этому разговору в будущем?

— Увы, я выставил себя дураком, о чем вы сообщили мне самым любезным образом.

На сей раз она не стала отвечать ему тем же тоном. Добродушная веселость покинула Эмили. Произнося следующую реплику, она была серьезна и грустна.

— Разве не лучше, в ваших же интересах, нам распрощаться? – спросила девушка. – Когда придет время, когда вам вспомнится лишь ваша ко мне доброта, мы можем встретиться вновь. На вашу долю выпали горькие и незаслуженные страдания, и мне не хотелось бы думать, что еще одна женщина обошлась с вами жестоко, и это бессердечное создание – я!

Эмили была очаровательна как никогда. Ее добрый нрав явил себя во всей красе, на лице проступила искренняя, невинная жалость.

Албан это увидел и понял, что не стоит ее. Молча поднес руку девушки к губам и поцеловал, бледнея.

— Скажите, что вы со мной согласны! – взмолилась Эмили.

— Слушаю и повинуюсь.

Албан указал на лужайку у них под ногами:

— Видите мертвый лист, гонимый ветром по траве? Возможно ли, что сочувствие, которое вы испытываете ко мне, и любовь, которую я испытываю к вам, увянет и падет на землю, как этот лист? Я покидаю вас, Эмили, в твердом убеждении, что в один прекрасный день счастье обязательно нам улыбнется. Что бы ни случилось, я верю в грядущее!

Едва слова слетели с его губ, как из дома донесся голос служанки:

— Мисс Эмили, вы в саду?

Эмили вышла из тени на солнце. Служанка бросилась ей навстречу и вручила телеграмму. Девушка взглянула на листок с опаской: исходя из ее скромного опыта, телеграмма означала плохую новость. Она поборола нерешительность, открыла и прочла. Телеграмма упала на траву.

— Прочтите, – еле слышно велела она поднявшему листок Албану.

Там значилось: «Немедленно приезжайте в Лондон. Мисс Летиция опасно больна».

— Ваша тетушка?

— Да.

В определенном смысле столица Великобритании не похожа ни на одну другую столицу мира. Среди заполонивших улицы жителей можно встретить и богачей, и нищих. На самих улицах соседствуют великолепные особняки и позорные трущобы. Поистине, в социальном отношении Лондон – город контрастов.

К вечеру Эмили покинула здание вокзала и отправилась к скромному жилищу тетушки, куда та была вынуждена перебраться после утраты состояния. Ближе к месту назначения кеб миновал просторный и красивый парк, окруженный особняками со статуями и куполами, и подъехал к ряду коттеджей, выстроившихся вдоль вонючей канавы, по недоразумению именуемой каналом.

Эмили сошла возле коттеджа в дальнем конце улицы. На звонок открыла единственная служанка, оставшаяся в услужении у мисс Летиции, – ее горничная.

Сия добрая душа принадлежала к тем злополучным женщинам, чья внешность наводит на мысль, что природа задумывала их как мужчин, но в последний момент изменила решение. Горничная мисс Летиции была долговязая и неуклюжая. Первое, что бросалось в глаза, – неимоверная костлявость ее лица: высокий лоб, обтянутые кожей скулы, мощные челюсти. В запавших глазницах несчастной читались непреклонное упрямство и суровая доброта, с коими она взирала на всех своих собратьев без исключения. Хозяйка, которой она прослужила более четверти века, звала ее Мощи. Жестокое прозвище та воспринимала как знак дружеской привязанности, делающий честь служанке. Подобных вольностей она больше никому не позволяла: все, кроме хозяйки, звали ее миссис Элмазер.