Книга Следы в высокой траве, страница 67 – Татьяна Полякова, Анна М. Полякова

— Вы чего сегодня такие осовелые? – спросила она, смазывая оладьи. – Небось полночи мужиков своих обсуждали. Почто они вам? В городе получше, поди, найдете. Пора бы уже вам обеим…

— Ба, – перебила я, – опять про правнуков напомнить решила? Помню я, что ты их с нетерпением ждешь.

— Может, ваши служивые – это наш последний шанс? – поддержала меня Ленка.

Она немедленно заняла место у окна и принялась есть с таким аппетитом, будто недели две до этого сидела на диете.

— Клавдия Петровна, – спросила она с самым невинным видом, – а старые колхозные фотографии у кого-нибудь сохранились?

— Если уж так приспичило копаться в покойниках и колхозе, идите к библиотекарше. Альбомы, стенгазеты, грамоты, фотографии передовиков, весь тот хлам, который никому не нужен, должен быть у Тамары.

Мы с Ленкой переглянулись, вспомнив, как смотрели снимки в первый наш визит в библиотеку, но тогда особого интереса они у нас не вызвали.

Через полчаса мы уже шли к Тамаре. Ленка – в приподнятом настроении после переписки с Егором, я – в состоянии человека, который очень хотел бы дождаться хоть какой-нибудь реакции от Корнеева, но, разумеется, не собирался в этом признаваться даже себе.

— Думаешь, они уже что-то нашли? – спросила подруга.

— Ты о наших конкурентах?

— Какие они нам конкуренты?

Прозвучало двусмысленно: то ли подруга всерьез верила в наши с ней способности и принижала их у Лихого и Корнеева, то ли считала их нашими товарищами или даже возлюбленными, а не соперниками.

— Думаю, если и нашли, нам не доложат.

— Ты сейчас это так сказала, будто лично оскорблена. Хотя мне и самой обидно: у них целый блокнот убитого есть, где, наверное, тонна ценных записей, а мы вынуждены выуживать правду чуть ли не из воздуха.

Тамара встретила нас с улыбкой, но она показалась мне несколько натянутой.

— Девочки! – поприветствовала нас библиотекарша. – За книгами?

— За древностями, – честно сказала Ленка. – Музея-то у вас нет, вот приходится довольствоваться этими стенами.

Тамара просияла, приняв сарказм подруги за комплимент заведению.

Как оказалось, комнатка, гордо носившая звание библиотеки, вмещала в себя не только стойку, стол, стеллажи и чайник, но и приличный объем исторического мусора, который в нужный момент вдруг превращался в архив.

— Клавдия Петровна сказала, у вас тут хранятся фотографии старого колхоза?

— Ах, это, – сразу оживилась Тамара. – Они сперва в сельской школе лежали, а когда ее закрыли, выбросить я не дала, все забрала, история ведь наша.

Последние слова она произнесла с нескрываемой нежностью.

Вскоре с чердака была извлечена большая картонная коробка с надписью «Колхоз. Школа. Разное».

Там нашлось все: пожелтевшие стенгазеты, тетради с сочинениями про трудовую славу, вырезки, несколько коллективных снимков, альбом с надписью «Передовики нашего края» и толстая папка, в которую кто-то сложил материалы школьного кружка краеведения.

— Это ведь дети делали? – спросила я, листая выцветшие страницы.

— Конечно, учительница истории у нас тогда была идейная, – кивнула Тамара. – Гоняла их по домам старожилов, велела записывать воспоминания. Дети, понятно, кривились, а теперь вон какое богатство.

— А Рогов эту коробку видел? – спросила я, предположив, что истории стариков его должны были заинтересовать.