Книга Монолог фармацевта. Книга 1, страница 107 – Хюганацу

— Если предположить, то я бы указала на госпожу Фэнмин, старшую прислужницу.

— Что же натолкнуло на эту мысль?

— У нее перевязана левая рука. Я видела, как она меняла повязку, и под ней был ожог.

Маомао полагала, что ожог Фэнмин связан с недавним делом о деревянных табличках, пропитанных горючими растворами. Она уже тогда догадалась, что они использовались для передачи тайных посланий, но промолчала. Учитывая, что на платье, в которое завернули таблички, обгорели рукава, нетрудно предположить, что и владелица обожгла себе руки. Следовательно, господин должен проверить всех дев-чиновников императорского дворца, нет ли у кого подозрительных ожогов. Что ж, теперь Маомао понимала, зачем он затеял эту игру в лазутчиков и втянул ее в свои дела.

Маомао никогда бы не заподозрила в добродушной Фэнмин преступницу, однако так думала только она. А в этом деле нужна непредвзятость, иначе невозможно установить истину.

— Ладно, проходной балл заработала, – усмехнулся господин Дзинси.

Сказав так, он перевел взгляд на горшочек, оставленный на длинном столе, а потом снова посмотрел на Маомао и одарил ее сладкой как нектар улыбкой. Но за ней чувствовалось что-то недоброе, отчего у Маомао волосы на голове встали дыбом.

Поднявшись с кушетки, господин Дзинси подобрал горшочек и направился прямо к ней.

— А послушных девочек вознаграждают… – протянул он с намеком.

— Воздержусь! – выпалила Маомао и дернулась прочь.

— Не принимается, – мягко осадил он, не изменяя своей назойливой любезности.

— Сберегите свою награду для кого-нибудь другого, – не сдавалась она.

Маомао глядела на господина исподлобья и метала чуть ли не молнии, однако ее гнев ничуть не впечатлил лучезарного евнуха. И она грешным делом подумала, что это ей в наказание за недавние обиды. Только жаль, что она до сих пор не выяснила, чем вызвала гнев господина Дзинси.

Он медленно надвигался на Маомао, а она отчаянно пятилась, пока не уперлась спиной в стену. Сообразив, что ее загнали в угол и бежать больше некуда, она бросила умоляющий взгляд на господина Гаошуня, но молчаливый слуга даже бровью не повел. Он стоял себе у окна и с преувеличенным вниманием наблюдал, как порхают в небе птицы. Маомао его равнодушие поразило в самое сердце.

«Ну ничего, покушаете у меня слабительного», – мысленно пригрозила хозяину и слуге Маомао.

Тем временем небожитель во плоти с неизменной сладкой улыбочкой погрузил пальцы в горшочек с медом.

— Не любишь сладкое?

— Нет, я больше по пряностям!

— Но мед-то тебе можно?

Отступать господин явно не собирался: он уже поднес к губам Маомао два пальца, измазанные густым медом. Видимо, решил, что красивому личику все дозволено, вот и вел себя как последний извращенец. О, с каким наслаждением он встречал пронзительные взгляды Маомао и ее отвращение!

«Ах да, ему же такое по нраву!» – спохватилась она.

Все презрительные взгляды она бросала втуне. Они только распаляли в господине пороки и подогревали желания.

Выбор прост: либо принять выходку господина Дзинси за прямой приказ, стало быть, подчиниться и облизать пальцы, либо в ужасе сбежать и тем сохранить хотя бы каплю достоинства.

«Будь это аконитовый мед, я бы до последней капли слизала…» – некстати подумала она.

Разумеется, мед из нектара ядовитых цветов тоже ядовит.