Книга Индивидуум, страница 212 – Полина Граф

Он меня спас. И Дана. Закрыл собой…

Где-то на фоне выругался Стефан, Гесцил задал вопрос, в остальном все оставалось тихо. Даже Ранорий не считал нужным разбивать молчание.

Его разрушил громкий бас Альдебарана:

— Бездна Обливиона! — Он стремительно вырвался к нам вместе с Сириусом и протекторами. — Что вы себе позволяете?!

Подоспевшая Ханна, задержав потрясенный взор на Коуле, поспешила к израненному Дану, все еще лежащему на полу.

— Мы всего лишь соблюдали древние правила, луц, — сухо ответил ему Ранорий, не отворачивая головы от тела. — Смерть за нападение на месте перемирия, того требует от нас честь и закон.

— За нападение протектора?! — ярился Альдебаран, даже не пытаясь себя сдерживать. — Он бы и так вам ничего не сделал! А кровью вы еще больше осквернили священное место! И это перед прибытием инквизиторов!

— Я отстаивал себя.

— И в итоге убил не того. — Стефан прошипел это со всей доступной ненавистью, сжав кулаки.

К удивлению, Ранорий его не проигнорировал:

— Одной отнятой жизни достаточно на этот раз.

— Да уж, — подал голос Гесцил, разглядывая текущую кровь. Он дружелюбно улыбнулся нам. — Но бой был на удивление славным.

От негодования я уже почти высказал ему непоправимое, как вдруг из-за спин раздались отчаянные возгласы:

— Отойдите! Пропустите меня!

Рамона прорвалась к телу Коула, замерла всего на секунду при виде него и упала на колени, став взволнованно осматривать.

— Все кончено, — скорбно произнес я, отворачиваясь. — Он мертв.

— Мертв, мертв… — затрещал Сириус. — Как мы могли допустить такое здесь?! Как мы это объясним? Это тонны бюрократической волокиты!

— Лучше бы тебе завалить хлебало и не трепаться сейчас об этом, — прорычал Стефан.

— Как ты смеешь так ко мне обращаться?!

Тем временем Рамона, напрягшись, перевернула Коула лицом к небу. Его золотистые глаза мертво уставились вдаль. В приоткрытом рту виднелись зубы, окрашенные кровью.

— Дайте места, — приказала Рыбы и положила голову Коула себе на колени. — Все будет хорошо, да.

— Рамона… — Сара попыталась коснуться ее плеча, но та отдернулась.

— Нет, просто дайте ему время. Он придет в себя.

От такого заявления удивились все. На общее смятение Рамона затрясла головой.

— Коул вернется. У него метка Хтеабиона.

Альдебаран нахмурился:

— Хтеабион ад Канопус?

Рамона кивнула и вновь обратилась к трупу. Услышав это, Гесцил раскатисто рассмеялся:

— Чудно! Вот и проблема сама собой решилась. Все стороны разойдутся в мире.

— Это не смешно, светлейший, — кисло упрекнул его Альдебаран.

— Нет, — подтвердил Ранорий. — Но протектору крупно повезло. Метками бессмертия владеют от силы шестеро известных планетаров по обе стороны. Я представить не могу, какими ухищрениями протектор заполучил подобную в свое распоряжение, но у Вселенной странное чувство юмора.

— У них должны быть условия единственной возможной причины смерти, ведь абсолютного бессмертия нет и быть не может, — заметил Сириус. — У каждого носителя подобной метки. Какая у Змееносца?

— Даже если бы я знала, все равно бы не сказала, — бросила ему Рамона.

Меня пробрало почти до тошноты. Шея одеревенела настолько, что я с трудом обернулся к Стефану. Он все еще глядел на Коула, лицо ничего не выражало.

— Бессмертие, — прошептал я. — У него тоже. Стеф, что…