Книга Индивидуум, страница 211 – Полина Граф

Настоящий взрыв из черных лоз разорвал квинтэссенцию Дана в клочья. Сияние померкло, не продержалось и пяти секунд. Для Дана это было смехотворно. Осталось лишь одно черное месиво, колючее и искривленное. Ранорий стремительно вырвался из него. Протектор впервые пропустил удар — сильный и рубящий. Он задел его левую руку, оставив на полу широкую дугу кровавых брызг.

Стеф едва слышно охнул, а я не мог и звука выдавить, глядя, как выбитый у Дана кинжал отлетел на несколько метров в сторону и лязгнул об пол. Второй удар — и шпага рассыпалась искрами. От плеча до живота Дана вспыхнула длинная рана, кровь пропитала рубаху, замызгала мундир. Волка отбросило волной черни.

Огонь мелкими кострами трещал повсюду, дэлар медленно повернулся к сопернику. Он даже не был утомлен битвой. Овеянный темными всполохами Ранорий сделал шаг к Дану. Ленты каскадного плаща метались на ветру, к ногам тянулась шипастая квинтэссенция. Желтые отблески угрожающе искажали маску, превращали ее в нечто уродливое и пугающее.

Дан повторно призвал свои силы. Солнечные волны дернулись ввысь, но в них было меньше четкости, чем раньше. Рваные, словно сотканные из ускользающего дыма. Квинтэссенция начала разрушаться еще до того, как столкнулась с Ранорием. Стоило дэлару надавить, как волны Дана рассыпались, словно никогда не были угрозой, убивающей девиантных сплитов.

Протектор сник, исступленно смотря на черного монстра, нависшего над ним.

Я ломанулся вперед, как только Ранорий занес оружие, на этот раз в финальной атаке. В моей голове ни одной мысли не было, лишь рефлексы. Стеф что-то крикнул, но я уже ворвался в поединок, отгораживая Дана.

В голове яростно долбилось.

Я не знал, что делаю. Просто чувствовал. Чувствовал душой и телом.

Пальцы стиснули твердое древко, возникшее прямо из воздуха и голубых искр. Удар Ранория с мощью и лязгом обрушился на мое копье. Я сжал зубы от боли, прокатившейся по травмированной руке. Стоило дэлару ослабить давление, как я стремительно отбил атаку, заставляя его уйти в сторону.

— Макс… — изумленно выдал Дан, валяясь где-то позади.

Едва спал адреналин, я перевел взгляд на оружие. И обомлел. Это было копье Антареса с тремя лезвиями, разве что как будто потрескавшееся. Теперь я крепко держал его в своих руках.

Отвлечься в такой момент было самой страшной ошибкой. Лоза обхватила меня за щиколотку, не давая и шагу сделать. Ранорий без особого труда за пару ударов испарил мое кровное оружие, заявив:

— Двое так двое.

Атака была обрушена прямо на грудь. Такой страшный удар не оставил бы от меня ничего, даже звездных останков. Но кто-то оказался быстрее, выскочил в полуметре передо мной.

Раздался хруст, и золотое лезвие прорвало синюю форму. Оно дотянулось до меня, уже сменив направление, полоснуло бок и ребра.

Все замерло, включая время. Квинтэссенция Ранория медленно испарялась. Я таращился на дрожащего Коула, под ноги которого лились струи крови. Он медленно и хрипя положил руку на древко копья. Ранорий, словно бы оценивая обстановку, выждал пару секунд, прежде чем вырвать лезвие из протектора. Того потянуло вперед, ноги больше не держали. Пока Коул глухо падал, дэлар развеял оружие, приняв гордую стойку.

Змееносец не шевелился. В ушах нарастал звон. Лужи крови расползались, а я видел перед собой лишь умирающих в Лунном Доме Стефа, Пабло, Сару, атакованную Гортрасом, и Ламию, мертвой лежащую среди стеллажей.