Книга Индивидуум, страница 128 – Полина Граф

— Пойдем, — выдохнул Стеф, потянув ее вверх. — Все будет хорошо, идем.

Встать у Фри не получилось. Ноги казались деревянными, несгибаемыми, они тряслись, как и все тело. Протекторша почти сразу рухнула обратно. Стефан без всяких предупреждений разбил манипуляцию и то ли себя усилил, то ли Фри облегчил и подхватил ее, чтобы помочь добраться хотя бы до выхода из этого треклятого места. Фри не понимала, что происходит. Все смешалось, оставив в ней одну лишь пропасть с горьким привкусом обреченности. Бездна взглянула на протекторшу в ответ и осела на душе толстым слоем. Она искала правду, а нашла константу пустоты — ту самую, из которой мы все появились и к которой вернемся вновь. От воспоминаний о ней Фри не могла остановить слезы, настырно катящиеся по лицу крупными каплями. Уткнувшись в плечо Стефа, она вдыхала ядреный запах красок, пытаясь напомнить самой себе о мире за пределами темного коридора.

Тот день, или ночь, или что бы там ни было начался резко и со стука в дверь.

Я с трудом отлепил лицо от стола, встал, попутно споткнувшись обо что-то, и с руганью уронил стул.

В дверь продолжали барабанить.

— Да сейчас! — разозлился я.

По ту сторону обнаружился Стефан. Он заметил заваленный стол и презрительно сузил глаза:

— Так, заканчивай с этим.

— Нам нужно узнать, что за Зеленый мор притащил Грей. — Я зевнул, приваливаясь к дверному проему. — А значит, надо копаться в Архиве, изучать информацию…

— Этот день пропустишь. Один страдает херней, второй просто страдает. Сегодня другие планы.

— Это какие же?

— На ноги будем ставить раскисшую шпалу.

Не став продолжать, Стеф поднял с пола коробку и, оттолкнув меня, ввалился внутрь. Что-то позвякивало.

Он поставил ношу на кровать и ушел, бросив, что вернется через пять минут. Я безысходно смотрел на коробку, интуитивно чувствуя, что ничего хорошего сегодня не случится.

Вернулся Стефан вместе с Даном. Тот был в плохом расположении духа, впрочем, как и весь прошедший месяц. Дан пытался возмущаться, что его привели сюда силой, но Стефан втолкнул его в комнату.

— Заткнись и сядь.

Дан раздраженно плюхнулся в кресло.

— Меня задрало это, — тактично начал Стефан, закрыв дверь. — Снова эта ваша безысходность, нытье. Достали!

— И ты решил провести нам групповую психотерапию? — кисло уточнил я, вскидывая брови. — У меня нет на это…

— У тебя есть время завалить хлебало.

Подойдя к коробке, он наконец снял с нее крышку, открыв взору десяток бутылок с алкоголем.

— Ты все это здесь держишь? — уточнил я, все больше предчувствуя недоброе. — Нам запрещено.

— Если тихо, то можно. Да и ты думаешь, хоть кому-то не насрать? Вот сколько я лет в Соларуме, столько они до моих тайников и не добрались.

Выудив одну бутыль и оценивающе покрутив в руках, Стеф обернулся к Дану.

— Ну что, с днем рождения тебя, мудила.

Я оторопел, лихорадочно пытаясь вспомнить, какое сегодня число. Последние недели превратились в кашу. Даже не заметил, что уже третье июля.

— И сколько тебе сегодня? — спросил я.

— Двести девяносто пять, — мрачно буркнул Дан, все ниже скатываясь в кресле.

— Блин, у этого блаженного еще и юбилей, — фыркнул Стефан. — Ну все, работы никакой сегодня у нас не будет.

— Мне это не нужно.

— А мне плевать. Вы тут ходите все как нежные снежинки, переживаете горе. Так давайте надеремся, чтоб уже отпустить это гребаное горе и забыть его к чертям собачьим. У нас тут, может быть, последние дни на Земле. А вы так и будете с постными рожами ходить, словно говна навернули. Ну хватит.