Книга Индивидуум, страница 130 – Полина Граф

— Да плевать! Дан уже был стар как палеозой, когда я в протекторы подался. И почему-то до сих пор не сдох!

— Сам не сдох! — огрызнулся тот, непонятно на что оскорбившись: то ли на сравнение с палеозоем, то ли на намек, что он действительно в этом мире задержался.

— Да-да, я тоже удивлен!

А затем Дан дернулся к выходу из моей комнаты, зовя нас за собой.

— Паршивая идея, очень, — говорил я. — Засекут же.

— Ой, а кому не плевать! — прыснул Стефан.

Его даже не остановило то, что Дан, добравшись до основания башни, забрался на подоконник и слез куда-то вниз.

Скорее всего, я бы заявил им, что идея не просто дурацкая, а самоубийственная. Это в нормальном состоянии. А так я счел все веселым приключением, к тому же Стеф уверенно подтолкнул меня вперед.

Выглянув в окно башни, я тут же подставил голову под потоки свежего ветра и недолго думая перемахнул прямо на скат крыши тринадцатого этажа. Просто чудо, что мне удалось не свернуть себе шею. Стефан мерзко смеялся над тем, как я неуклюже придерживался за выступы каменных украшений, правильные архитектурные названия которым знал один он. Дан с раздражающим изяществом спустился по скату на крышу Соларума и немедля оказался между нескольких колонн, совсем рядом с краем. Я же добрался туда с меньшей ловкостью, скорее, как мешок картошки. Внизу шумели синие кроны, всегда внушающие спокойствие. Воздух, как и обычно, был чист, прохладен и свеж. Запахом лес напоминал вечную весну. Его ветви высились над входом в Соларум океаническим валом, а там, за ними, раскинулся космический купол. Хрупкий и темный, вечно безответный.

Где-то сзади тяжело рухнул Стефан. Пойло он, кстати, взял с собой, и Дан, на странность, тоже.

— Если мы тут сдохнем, это будет эпично, — заметил я, глядя через край.

— Да какая разница? — Дан лукаво глянул на Стефа. — Завтра нет, правильно?

— Не-а, — с мудрым видом подтвердил тот, продолжая пить. — Больше никогда.

Дан задержал на нем долгий взгляд, точно решая что-то про себя, а затем засмеялся: громко, во весь голос. Он встал на самый край, раскинув руки, отдавшись нахлынувшему ветру, продолжая хохотать как умалишенный. Дан едва заметно пошатывался, но я твердо знал: он не свалится.

А между тем Дан привлек чье-то внимание, протекторы любопытно глядели на нас с нескольких балконов. Один даже спросил что-то, и Стеф, который даже в смысл не вдавался, крикнул:

— Че вылупился, дурачок? На хер иди! Гуляй, Гаскон!

— Да! — с жаром поддержал я.

Пегаса я и так плохо знал, так что какая разница.

Уже через секунду Стеф переключился на звездное небо, тыкая в него пальцем.

— И вы на хер идите!

— Да! — кричал Дан.

— Пошли вы! — не отставал я.

Волк продолжал давиться смехом:

— Чтоб вас всех Обливион поглотил! Вы мне жизнь сломали, а я все вам отдал!

— Думаете, лучше нас?! Ублюдки!

— Сюда ссыте спускаться, да?!

Мы истошно и счастливо орали на весь Соларум, скакали по крыше и хохотали. Гнева звездного мира я не боялся. Какое им дело, куда я полезу? Какое дело даже той красной звезде из сердца Скорпиона, вспарывающей лучами небесную ткань? А Антаресу это вряд ли бы понравилось. Я вообще от него ни разу весточки не получил за эти месяцы. Мне было совестно признавать обиду. Я напоминал себе, через что каждый день проходит Антарес и сколько ему нужно сделать. Но все равно не мог не думать, что за эти полтора года он мог бы обратиться ко мне хоть раз. Хоть одним словом. Но вместо этого он бросил меня здесь самостоятельно разбираться с новообретенными силами.