Книга Мясная лавка, страница 149 – Джуно Доусон

По тому, как снизу к горлу подкатывает тошнота, я начинаю понимать, к чему она клонит.

— Я провожу свою первую Неделю моды, когда мне четырнадцать, и уже год я снимаю с Лукасом. – Она поднимает палец, выходит из кухни и почти сразу возвращается со своим портфолио. – Вот. – Она открывает папку.

Типичный креатив в стиле Блоу. Селин почти голая (не считая заношенного белья телесного цвета) неизвестно почему стоит в бассейне-лягушатнике, доверху засыпанном макаронами-колечками.

— Тебе здесь четырнадцать? – удивленно спрашиваю я.

— Oui.

— А он… не обижал тебя? – спрашивает Клара.

— Нет! Нет! Он был мой парень! – Она, кажется, искренне шокирована. – Я была влюблена в него, думаю, он тоже был влюблена в меня!

— Ты… с ним встречалась? – неуверенно спрашиваю я и кошусь на Клару, которая, по-моему, в ужасе.

— Я была его муза! Это то, что он говорила. Он сказала, что любит меня и собираюсь бросить жену. Я был без ума от него.

Клара качает головой:

— Детка, но ты же была ребенком.

— Я знаю! Теперь я знаю это! Но тогда я был дурочка! Я знал ни фига!

Похоже, мне и самой сейчас не помешало бы закурить.

— А вы…

— Чпокались? Да, все время.

Мы с Кларой молча смотрим друг на друга, и нам не нужно слов. Какие тут слова? Лукас Блоу не просто извращенец – он педофил. Была ли Селин согласна или нет, абсолютно неважно, потому что четырнадцатилетний ребенок не может принимать таких решений. Ее даже спрашивать об этом нельзя. В этом вся суть. Боже, бедная Селин. О, я легко представляю, как тип вроде Блоу мог заморочить ей голову, заставил ее почувствовать себя особенной, дал понять, что все решения принимает она. Думаю, во все времена находятся мужчины, которые внушают маленьким девочкам, что они уже взрослые женщины. Маленьких девочек легче обмануть, вот они их и выбирают. Как же мне паршиво.

— Вот так дерьмо, – комментирует Клара.

— Он у нас в руках, – бормочу я, хотя и не уверена, что это окончательная победа.

— Селин, – спрашивает Клара, – а ты согласишься свидетельствовать против него? Это по факту связь с несовершеннолетней. Так ведь? – И она оглядывается на меня.

— Кажется, да, – киваю я, а сама думаю, что придется обратиться к помощи гугла.

— Я не ‘очу быть в суде. – Селин ерзает на стуле. – Все было, э-э, много лет назад.

— Селин, ты что. – Клара выпрямляет спину. – Это важно. Он уже под следствием по другим случаям, ты будешь там не одна.

— Нет. Нет, я не ‘очу проблем.

На кухне повисает молчание. На Клару жалко смотреть. Я ее понимаю. Знаю и помню все эти слова: я бессильна, все это безнадежно, высказываться бессмысленно. Но мы уже так далеко зашли. Слишком далеко, чтобы поворачивать назад. Можно, конечно, ограничиться его подмоченной репутацией, но надолго ли? Как сама Клара и говорила: он публично покается, проведет пару месяцев в шикарном реабилитационном центре, кинет несколько тысяч на благотворительность, а потом все начнется сначала. Лукаса Блоу необходимо остановить. Навсегда.

— Селин, – говорю я. – Смотри, сколько мы уже сделали. Ты когда-нибудь видела что-нибудь подобное? Мы так близки к… мы могли бы изменить положение дел в модельном бизнесе. В конце концов, это же на нас люди смотрят часы напролет. Да мы с вами могли бы изменить мир!

Селин фыркает.