Книга После измены дракона. Новая хозяйка Железного Армавира, страница 106 – Ангелина Сантос

Мне это нравилось.

В таком зале лгать было труднее. Не невозможно. Просто неприятнее.

Я вошла без сопровождения впереди.

Так потребовал обычай.

Тавриан шел на несколько шагов позади. Северьян — еще дальше, вместе с свидетелями. Илмару не привели: женщина-лекарь запретила ей вставать после ночного приступа, но ее письменные показания лежали у Миреады в опечатанной папке.

Миреада несла документы.

Остромир нес ящик.

Тот самый, обугленный, с синей меткой.

Не потому, что я попросила. Он сам сказал:

— Люди лучше верят ящику, который чуть не сгорел у них на глазах, чем бумаге, которую можно переписать.

С этим трудно было спорить.

Семь представителей уже сидели за столом.

Стайна Мер — от кузнецов. Высокая, сухая, с железным знаком на груди и руками, на которых ожоги были старше многих браков.

Борхан Рисс — от рыбаков и морских домов. Родственник Хальвара. Лицо обветренное, взгляд внимательный, голос, как я уже знала, спокойный до опасности.

Эвин Зарн — от шахтеров. Темноволосый, с глубокими морщинами у рта и пальцами, въевшимися в черную пыль. Бергат был его поселком.

Лайра Тарш — от портовых домов. Женщина лет пятидесяти, с тяжелой косой, уложенной вокруг головы, и глазами торговца, который знает цену не только товару, но и молчанию.

Отмар Брен — от цепных башен. Широкий мужчина с седой бородой, тот самый, кто первым опустился на колено перед старым законом.

Савир Норд — от северных поселков. Молчаливый, худой, в серой шерстяной накидке, с лицом человека, которого редко видят в крепости, потому что его земля слишком далеко от удобных дорог.

Последней была Таяна Грес — от малого земледельческого острова. Невысокая, крепкая, с темной кожей, жестким взглядом и узкой золотой булавкой на вороте. Ее клан кормил Армавир тем малым хлебом, который вообще удавалось вырастить на скудной земле островов.

Они не поклонились.

Я тоже.

Не из гордости.

По обычаю.

В Зале Ветров никто не склонялся, пока суд не решил, кто имеет право стоять.

Миреада тихо остановилась у бокового стола. Писцы сели отдельно. Вирон Сайт, представитель Совета, занял место среди наблюдателей и выглядел так, будто голые стены оскорбляли его своим возрастом.

Северьян стоял у правой стены.

Я чувствовала его взгляд, но не поворачивалась.

Сегодня он был не моим мужем, не бывшим мужем, не драконом у ворот.

Сегодня он был свидетелем.

И не больше.

Тавриан встал слева от входа. Меч при нем, лицо спокойное. Он не сел, хотя место для главы стражи было у стены. Пока суд не признал мое право, он оставался не участником, а защитой порядка.

Остромир поставил ящик перед столом и отошел.

Стайна Мер первой положила ладони на камень.

— Суд островов открыт. Элисана Ровеннар, держательница печати после первого знака Главной печи, выходит перед Армавиром. Ты понимаешь, что здесь не двор Совета?

— Понимаю.

— Здесь нельзя скрыться за титулом.

— У меня их почти не осталось.

В зале кто-то тихо шевельнулся.

Стайна не улыбнулась.

— Остался один. Держательница печати. Сегодня мы решаем, оставишь ли ты его до полного суда печи. Говорить будешь сама.

— Да.

— Если солжешь и ложь будет доказана, печать заберут.

— Понимаю.

— Если не ответишь на прямой вопрос, это зачтут против тебя.

— Понимаю.

Она кивнула.

— Тогда первый вопрос мой. Зачем тебе Армавир?